- А мы и есть полиция, - Сообщил Гриша. - Мы что, так просто отдадим нашего громилу?
- Мы полиция! - Это уже Антон. Он сообразил, они сами раскрутят это дело. Первое дело в их жизни. Такая удача! - Свободная комната здесь есть. Мы его допросим.
С Артема сняли маску, самого завели в комнату.
- Антон, обыщи, - Даня приказывал на правах старшего. Он задержал бандита.
Антон вытащил все содержимое карманов преступника, передал Даньке.
- Тут бумажник, деньги. Банковская карта.
Даня прочитал на карточке: Артем Владимирович Серегин.
- Вот это да! - Он удивился. - Так ты сын? Пришел убивать отца?
- Не твое дело! - Буркнул Артем.
- Владимир Николаевич, вы его знаете?
- Нет.
- А он вас знает. Судя по возрасту и по банковской карте, он ваш близкий родственник. И за что ты, Артем, батю решил к дедушке отправить?
- Не твое дело. Он знает за что! - Парень не хотел разговаривать.
- Парни, дело это семейное. Оставьте нас. И Гриша останься. Мы все выясним. Без свидетелей он, может, захочет говорить. Гриша, встань у окна.
Свидетели неохотно вышли.
- Что, будешь говорить? - Данька подошел к Артему. Тот отрицательно мотал головой.
- У меня будешь. - Дэн вспомнил пиратские романы. - Берем веревку, смочим в масле, и пропустим фитиль между пальцев. Подожжем.
- Может, полицию вызвать? - Растерянно говорил Владимир Николаевич.
- Успеем. Парень, а ты убивал когда-нибудь? Нет? Я убивал. Как это убить человека в первый раз? Без защитного. Зарезать человека во сне? - Глаза Дэна потемнели. В их черной глубине ожила смерть. Он все помнил. - Бери нож. Ударь меня, убей. Сможешь?
Артем склонил голову. Он не собирался убивать этого парня. Не мог убить человека.
- За что ты ненавидишь своего отца.
- Он .... Он бросил мою маму. Мне было три года. Мать после аварии нуждалась в лечении. Она так и осталась инвалидом. Он бросил нас. Он ни разу не пришел. - Этот взрослый парень, мужчина, был готов заплакать от обиды.
- Так ты мой сын? - Владимир с ужасом смотрел на сына.
- Почему?! Почему ты нас бросил?! - Артем кричал. - Ты был нам нужен! Маме сделали три операции, нужны были лекарства. Ей нужен был уход. Мне три года, бабушка старая.
Артем закрыл лицо руками, опустился на пол.
- Прости, Артем. Я был молодой, глупый. Я испугался.
- А потом?
- Я боялся. Мне было стыдно. - Владимир сел, сжал голову руками. - Я - подлец. Прости, сын.
Гриша стоял в растерянности. Впервые он столкнулся с такой историей, столкнулся не в кино, а в жизни.
- Что делать, Гриша? - Даня знал, что делать. Он спросил, не ожидая ответа. - Та, Артем, убил бы сейчас отца. А ты уверен, что твоя мама больше не любит его? Ты, сын, убил ее мужа и своего отца. Получил бы лет двадцать. Оставил бы мать? Тогда чем ты лучше его? Ты должен его простить или забыть, лучше и то и другое. А ты, Владимир Николаевич, ты готов сейчас из страха и стыда посадить своего сына в тюрьму? Ты уже разрушил жизнь той женщине, что любила тебя. И ты ее любил. Ты и сыну уже исковеркал жизнь. Хочешь еще? Или простишь?
- Я прощаю его. И прошу прощения. Я готов помочь.
- Нам не нужна твоя помощь, не нужна твоя жалость. Поздно. Я не хочу тебя знать. Я прощаю.
- Но я хочу помочь, сынок.
- Нет.
- Вопрос решен. Артема закроем до утра в какой-нибудь чулан. Утром он уезжает с нами домой. Вы расстаетесь навсегда.
Артема закрыли в подвале. Гриша рассказывал об этом разговоре ребятам.
- Молодец наш Данька, - такой вывод сделали все.
Сам Даня продолжил разговор с Владимиром Николаевичем.
- Вы позвоните своей бывшей жене. Просите прощения. Не оставляйте ее. Обещаете?
- Обещаю. Я виноват. Я буду всю просить прощения у нее и сына.
Утром Артем уезжал вместе со студентами. В сторону отца он даже не посмотрел.
