И у Гриши получилось. Он с легкостью переводил сложные объяснения из учебника на язык, которым раньше не владел. Гришка отбросил учебник, вскочил на ноги.
- Даня, получилось. Ты загипнотизировал меня. А по-русски я смогу говорить?
- А ты и говоришь сейчас по-русски. У тебя переключения между языками происходит, как переключение раскладки клавиатуры в компьютере. Практически на автомате.
- Так ты можешь так каждого обучить? - Вот гений.
- Ты никому не рассказывай. Методика в стадии освоения, это коммерческая тайна. Это золотое дно.
Гриша поклялся, что не расскажет об этой тайне.
Данька взгромоздился на крышку своего сундука в каюте капитана. Свен сидел по обыкновению за столом в кресле.
- Я поблагодарил Романа от всех нас. Он доволен.
- Вот и правильно. - Свен разглядывал карты. Опять капитан замыслил?
- Ромка мужик нормальный, наш. - Дэн не стал спрашивать о чем думает отец. Хароактер у него такой, пока все не обдумает, не скажет.
- Хорошо, если так.
- А когда мы будем на Тортуге?
- Еще не время. Они не готовы принять нас. Им нужно время, что бы переварить нашу победу, осмыслить. И нам надо подумать, какими мы придем. Чего хотим, захватить город или быть их союзниками. Я об этом думал. Пусть до острова дойдут вести о нашей победе. И наших ребят надо подготовить, дать им возможность определиться. Нам надо осознать себя как регулярная сила.
- Папа, а ты будешь императором?
- Какой император, Даня. Это чушь! Придумали. Зачем мне это надо, и вам?
- Ребятам это надо. У них появилась мечта, цель. Неужели ты, Свен, не понимаешь. Кем они были раньше? Просто бандой. У них не было будущего, они боялись прошлого. Если у них есть военный вождь, император, у них будет будущее, будет цель. Помазанник божий. И они действуют по закону. Дура лекс, ет лекс. Плохой закон, но закон. И они научаться уважать себя. У них будут семьи, дети.
- Государство хочешь сколотить. Но у государства должна быть идея. Оно должно для чего-то существовать. Например, во имя свободы. Так вернемся на Тортугу, в порту из гипса поставим бабу с факелом. Свобода. Примем декларацию, не знаю о чем, но примем.
- Нет, Свен, не так. Свобода не может быть безграничной, она не девка на площади, что торгует собой. Нужен закон, порядок, император, которые не дадут скатиться в хаос вседозволенности, анархии. Мне кажется, ты, отец, можешь дать им свободу, сможешь разумно ограничить свою власть. А бабу на берегу мы ставить не будем. У нас будет другой символ.
- И какой, Даня?
- Символ единства. Сродства. Люди родные друг другу. Поставим фигуры двух парней, смотрящих на море. Они обнимают друг друга за плечи. В руках мечи. Они опустили их к земле. Они не нападают, а защищают эти земли. И зовут других к объединению. И это будет памятник тем, кто погиб, памятник нашим товарищам. Я так думаю.
- Мне надо подумать над твоими словами.
- Батя. Я вспомнил, в свое время Редьярда Киплинга у нас считали апологетом фашизма. Его стихи, бремя белого человека, баллада о востоке. Восток есть восток. А запад есть запад. И с места они не сойдут, пока не предстанут небо с землей на божий последний суд. Но нет Востока и Запада нет. Что племя, Родина, род, когда сильный с сильным лицом к лицу у края Земли встают. Они встали не для битвы, а перед тем, как пожать друг другу руки. Так ты будешь императором?
- Зачем мне это надо? И тебе?
- У меня прямая выгода. Я наследный принц. - Дэн слез со своего сундука, подбоченился.
- Шалопай ты наследный.
- Так ты будешь императором?
- Буду. Достали вы все меня. Буду почетным, по нечетным в море ходить буду, корабли грабить. Останусь простым пиратом.
- На все воля императора. У них бывают причуды, а народ обязан терпеть. Кто себя великим артистом считает, кто ефрейтором прусской армии.
- Я тебя выпорю. Нет, в темный сундук посажу.
- Батя, я побежал, мне некогда.
- Топай!
Даня выбежал на палубу. Прыгал от радости. Уговорил! Нашел Брайана.
- Эй, рыжий! - Дэн подпрыгивал возле друга.
- Чего тебе, боцманенок? Опять цепляешься.
- Я не цепляюсь. У меня настроение хорошее. Я Свена уговорил стать императором.
- Слава тебе, Господи! Так я ребятам скажу. - ОТул искренне обрадовался. Вот и ребятам будет радость.
- Ты потихоньку. Не сразу. Ему к этой мысли надо привыкнуть. А то вы его из каюты вытащите, в воздух будете подкидывать. Он передумает, отречется от престола.
- Мы осторожно. Ты скажи Колину, порадуй его.
Данька пошел к старпому, что бы донести до него благую весть
