Танталь помедлила, взяла у меня нелепое украшение, приоткрыла ворот зимнего плаща и приспособила булавку на платье.
Я почувствовал себя голым на ветру. И, желая избавиться от неприятного ощущения, затарабанил в незапертые ворота.
Чёрная ворона взялась из ниоткуда, сделала круг над крышей и в никуда опять же и канула. Кто-то нервный за моей спиной до половины выдвинул из ножен шпагу.
Калитка подалась. Распахнулась, как бы сама собой, приглашая войти на заметённый снегом двор, пустой, безо всяких признаков хозяйства.
Черно Да Скоро стоял на пороге, стоял в своей неотразимой шубе, стоял, лаково поблёскивая на солнце совершенно голой головой. Танталь, идущая рядом со мной, споткнулась.
Черно Да Скоро улыбался во весь рот. Малость сумасшедшие глаза его прям-таки лучились от удовольствия:
— Ну наконец-то… Рад видеть всех вас в добром здравии, в особенности тебя, Ретано… Входите, госпожа Солль. А вы, молодые господа, смотрите сами, можете войти, а можете обождать, только учтите, что внутри холоднее…
Выпускники Эгерта Солля набычились, как один, и, плотным кольцом окружая Танталь, затопали сапогами по крыльцу.
— Не надо звать меня госпожой Солль.
Мы сидели в комнате с зеркалами, Черно Да Скоро вальяжно развалился в кресле; присмотревшись, я с некоторым удивлением отметил, что вальяжность эта — нарочитая, да и весёлость господина мага даётся ему через силу.
Он плохо выглядел. Он будто постарел на несколько лет: глаза ввалились, а кожа приобрела желтоватый нездоровый оттенок. Господин маг нехорошо себя чувствовал, но не желал подать виду.
Вооружённые молодые люди ожидали за дверью, готовые по первому же зову Танталь прийти на помощь.
— Не надо звать меня госпожой Солль, — сухо повторила женщина. — Моё имя просто Танталь.
— Как хотите. — Черно ухмыльнулся. — В связи с родом своих занятий… я привык называть вещи сообразно их сути, а не внешней форме. Сообразно сути — как мне называть жену человека, который…
— Не надо, — оборвала его Танталь.
Я удивлённо на неё покосился. Железный стержень какой-то, а не женщина.
— Речь пойдёт не обо мне. — Танталь едва разжимала губы. — Можете поверить, в своей жизни я и магов видывала тоже… Господин Рекотарс, — меня передёрнуло от презрения в её голосе, — сообщил нам, что жена его, Алана, находится у вас. Это правда?
— Правда, — немедленно отозвался Черно и тут же спросил с любопытством: — А каких это вы магов видывали в жизни?
— Где Алана? — Голос Танталь скакнул, как белка.
Чонотакс поднялся. Поразительно, как такое громоздкое мохнатое сооружение ухитрялось двигаться с такой лёгкостью.
Реакция у Танталь была великолепная. Она вскочила тоже — я не успел и рта раскрыть, а они уже стояли посреди комнаты, друг против друга.
— Алана жива и здорова. — Черно нависал над женщиной, как заросшая лесом гора. — Вы напрасно послушали Ретано, который понарассказывал обо мне ужасов и гадостей… А вот эта вещь, — рука его потянулась к Танталь, к тому месту, где пряталась под её плащом серебряная булавка, — откуда?
Танталь невольно отшатнулась, прикрывая булавку ладонью.
— Алана! — позвал Чонотакс, обернувшись почему-то к заиндевевшему окну.
Он стоял ко мне спиной. Искушение броситься на него сзади было столь велико, что я закусил губу; короткий кинжал под лопатку — какая магия успеет этому противостоять?!
В роду Рекотарсов не было подлецов. Плутоватые слуги были… обманщики, авантюристы… но подлецов не было. Никогда.
Неслышно зашевелились пучки жёстких ниток, украшавшие стену; из маленькой потайной двери шагнула Алана, точно такая же, какой я видел её в последний раз: моложе своих лет, сосредоточенная, обиженная.
Танталь сорвалась с места.
За мгновение до того, как она коснулась девчонки, я успел подумать, что всё это, возможно, ловушка, колдовское наваждение; однако спустя секунду Танталь уже тискала в объятиях мою слишком юную жёнушку, а та слабо сопротивлялась, и, заворожённый этим зрелищем, я не сразу почувствовал, что меня держат за локоть.
Черно Да Скоро стоял рядом. На ворсе его роскошной шубы поблёскивали искорки изморози; господин маг всё ещё ухмылялся, но лицо его оставалось изжелта-бледным, нездоровым.
— Ретано, по поводу Приговора — не беспокойся. Всё сделаю, как обещал… Где вы взяли эту штуку? Ту, которая у неё на платье?
— Это наследие Легиара, — сказал я растрескавшимися губами.
— Да-а? — удивился Чонотакс. — Тогда понятно… Бери девчонку и возвращайся домой. Мне надо поговорить с ней… с Танталь. Ей будет интересно.
Я молчал.
— Ты о чём-то хочешь спросить?
Я облизнул губы. Поморщился от боли.
— Ретано, я обязательно сделаю, что обещал. Но и ты на меня зла не держи. Да?
— Да, — сказал я глухо.
Проклятая слабость.
Служанка, охая, вскипятила воды; я сидел рядом с Аланой, смотрел в осунувшееся детское личико и мучился угрызениями совести.
«А правда, что вы на мне женились из-за книги?»
— Я люблю тебя, — бормотал я, как шарманка. — Я люблю тебя, ты моя жена, я никому тебя не отдам…
