Кэбот и его друг Марк из Форпоста Ара, собиравшие для Ара информацию в лагере косианцев, теперь должны передать полученные сведения Сафронику командующему армией Ара, долгое время остававшейся инертной. Вот только Кэбота и Марка ждет неприятный сюрприз, командующий оказывается на стороне изменников и, поместив обоих под арест как шпионов, бросает основные силы Ара, по большей части бездействовавшие в течение последних месяцев на преследование косианского экспедиционного корпуса, отступающего от Форпоста Ара к морю через обширную дельту Воска. Однако никаких косианцев в дельте нет, а вся операция в дельте — уловка, дезинформация, призванная уничтожить вооруженные силы Ара, использовав против нее болота и трясины дельты, их предательскую, изменчивую, дикую местность, плывуны, насекомых, змей, рептилий и местное население, нанеся заключительный решающий удар тому, что однажды бесспорно было блеском и мощью самой лучшей пехоты Гора.
John Norman
VAGABONDS OF GOR
Copyright © 1987 by John Norman
Переведено специально для группы «Джон Норман»
— Когда-то Ты была Леди Темионой, не так ли? — спросил я.
— Да, Господин, — ответила женщина, немного отрывая голову от земли.
Мы находились посреди лагеря косианской армии на южном берегу Воска, к северу от Хольмеска. Едва завидев меня, она опустилась передо мной на колени, и оперевшись ладонями в землю, ткнулась лбом между ними.
— Ляг на правый бок, — приказал я, — и вытяни левую ногу.
Женщина легла передо мной, и при этом лоскут шелка, бывший ее единственной одеждой, соскользнул вправо, обнажая линию ее ягодицы, бедра и икры, и демонстрирую мне небольшую отметину, безошибочно идентифицирующую свою носительницу. Это было самое распространенное на Горе клеймо кейджеры, жезл и ветви, красота, под дисциплиной, которое носит большинство гореанских рабынь на своих бедрах. Судя по тому, как она вытянула пальцы левой ноги, соблазнительно выгибая икру, я пришел к выводу, что некоторое обучение, она уже прошла.
— Можешь вернуться в прежнее положение, — разрешил я, и невольница снова приняла обычную позицию рабского почтения.
Я отметил, что с тех пор, как видел ее последний раз, несколько недель назад, на цепи маркитанта Эфиальта, еще свободной женщиной, ее волосы несколько отросли. С Эфиальтом мы познакомились на постоялом дворе «Кривой тарн», что на Дороге Воска. Он оказался достаточно любезным, что согласился действовать в качестве моего агента в определенных вопросах.
— А теперь давай, рассказывай мне о том, что произошло с тобой с нашей последней встречи, — потребовал я.
— Вы имеете в виду нашу встречу в «Кривом тарне»? — уточнила рабыня.
— Возможно, — ответил я.
— Или это случилось позже в косианском лагере, под стенами Форпоста Ара? — спросила женщина.
— Это Ты о чем? — поинтересовался я.
— Просто, как-то раз, когда нас в очередной раз показывали мужчине, нам всем завязали глаза, — пояснила она.
— Неужели? — усмехнулся я.
— Да, — кивнула женщина.
— Рассказывай, — велел я.
— Как господин помнит, — начала рабыня. — Меня задержали в «Кривом тарне» как задолжавшую шлюху.
— Помню, — кивнул я.
— Я была вынуждена отрабатывать свое содержание, — продолжила она.
— Да уж, — усмехнувшись, сказал я.
Попользоваться ей мне стоило одного бит-тарска. Если бы для такого использования ко мне прислали рабыню, то оно стоило бы мне целых трех медных тарсков всего-то за четверть ана. А Темиона оставалась со мной в течение целого ана. Все дело в том, что в тот момент она была свободна. Пожалуй, сейчас она обошлась бы мне намного дороже. На это намекал стальной ошейник, плотно облегавший ее шейку. Короткие волосы не могли его скрыть. Женщина лишилась своих волос несколько недель назад. Хозяин «Кривого тарна» сбрил их, чтобы продать в качестве сырья для тросов катапульт. Женские волосы, мягкие, шелковистые и эластичные, значительно прочнее растительных волокон, меньше подвержены влиянию погоды, и, следовательно, куда лучше подходят для этой цели.
С одной стороны, понятие «отработать свое содержание», в строгом юридическом смысле, скорее относится к свободной женщине, чем к рабыне. Рабыня, например, ничего не может заработать от своего имени, или для себя, а лишь от имени и для своего владельца, как и любое другое домашнее животное. Однако, с другой стороны, в практическом смысле, никто не «отрабатывает свое содержание», как это делает рабыня. Она отрабатывает это даже с удвоенной силой. Ее хозяин проследит за этим. Впрочем, то «отрабатывание своего содержания», о котором говорила прежняя Леди Темиона, было довольно специфичным. Оно скорее походило на то, что больше подходило рабыне, поскольку, если мне не изменяет память, владелец постоялого двора присваивал себе весь доход с нее, якобы чтобы оплатить расходы на ее содержание. Понятно, что делалось это ради того, чтобы лишить женщину возможности, уменьшить сумму своего выкупа хотя бы на бит-тарск.
— Рано утром, на следующий день после той ночи, когда меня связали и принесли на ваше место, чтобы обслужить вас, меня, вместе с остальными задолжавшими…
— Задолжавшими шлюхами, — поправил я.
— Да, господин, — вздохнула она, — были выкуплены. Все мы были вне себя от радости, полагая, что будем освобождены, но вместо этого, к своему ужасу, оказались в караване, идущем по Дороге Воска на север, в сторону Форпоста Ара.
— Понятно, — усмехнулся я.
— К тому же, перед тем как передать нас выкупившему нас торговцу, владелец постоялого двора обрил нам головы, по-видимому, решив продать наши волосы для тросов катапульт.
— Да, я видел их на столе владельца постоялого двора, — кивнул я.
Волосы бывшей Леди Темионы были красивого темно-рыжего оттенка. Этот цвет волос очень популярен среди мужчин Гора и соответственно, приносит хорошие деньги на невольничьих рынках.
— Мужчину, внесшего за нас выкуп, звали Эфиальт, — продолжила рабыня. — Он оказался маркитантом с Коса.
— Значит, это именно он выкупил вас? — уточнил я.
