Проследив за движением его пальца, Джесс, к изумлению своему, обнаружил, что стоит прямо под свисающей с потолочной балки петлей. Открытие это буквально повергло его в шок. Не от страха перед «капитанской виселицей», а от возмущения: это до какой же грани нравственного падения нужно дойти, чтобы устраивать виселицу прямо у себя, в священном для каждого моряка месте – капитанской каюте?!
А ведь совершенно очевидно, что подвесил он сию петлю не для легкого устрашения и не для того, чтобы попугать его: мотается она здесь наверняка давно – возможно, с того самого дня, когда владельцем каюты стал этот корабельный могильщик. И если он прав и его корабельный доктор по совместительству превращен в корабельного палача, тогда…
«Нет, – резко прервал свои размышления Джесс, – ты никогда не станешь служить под началом этого мерзавца. Появившись здесь по своей воле, ты совершил одну из своих дичайших глупостей».
– В моих ответах, сэр, все будет выглядеть так, как оно есть на самом деле. В конце концов я не пленник ваш, капитан, а – присутствующие здесь джентльмены свидетели – всего лишь гость. Я сам прибыл на корабль. Моряк, много лет считавшийся одним из лучших штурманов Вест-Индии, появился здесь только для того, чтобы спросить: «Не нужен ли вам хороший штурман, сэр?» Если не нужен, тогда я, пожалуй, вернусь на остров и дождусь более подходящего судна.
Молвив это, Марр вначале набыченно уставился на Коссара, а затем, не давая ему опомниться, уселся в ближайшее кресло, почти столь же массивное, как и кресло капитана. Присутствовавшие моряки охнули от удивления. Они были уверены, что в следующее мгновение Коссар прикажет вздернуть наглеца.
– А теперь спрашивайте, джентльмены, я – весь внимание, – спокойно молвил тем временем этот наглец.
Коссар что-то недовольно промычал про себя и, поднявшись, грузно прошелся по каюте. В то время, когда офицеры молча наблюдали за ним, сам Джесс мечтательно смотрел в увенчанное готическим шпилем окно. Чувствовал он себя в эти минуты прескверно, однако прекрасно понимал, что, оказавшись на борту «Черного принца», предал не только Рольфа, но и Анну Норвуд. Узнав от него об истинной численности экипажа, пираты набросятся на «Нормандец», как стая воронов.
Лишь оказавшись в роли островного отшельника, в пещере над дикой бухтой, Марр по-настоящему понял, как ему нравится эта женщина. И какое это везение, что досталась она – по крайней мере, несколько раз доставалась – именно ему, а не кому бы то ни было другому из команды Рейтеля или команды Рольфа. Однако по странной прихоти судьбы именно эта женщина чуть было не отправила его на тот свет. Это по ее воле он оказался не только вне команды, но и вне корабля. Марр уже не раз пытался осмыслить странное хитросплетение фактов и событий, приведших его к отшельничеству, и таким образом определить свое отношение к Анне, Рольфу, Гунну и вообще к ссоре с командой «Нормандца». Но из этого почему-то ничего не получалось.
Нет, в принципе Джесс понимал, что жизнь его складывается как-то не так, как должна бы складываться. Однако он очень смутно представлял себе, каким образом следует ее изменить. Одно ясно было уже сейчас: появление на «Черном принце» – очередная несусветная ошибка, которых он совершил в своей жизни уже немало.
– Сколько людей на «Нормандце»? – ворвался в поток его покаянных размышлений нахрапистый голос Коссара.
– Шестеро, – неохотно, после долгой паузы, ответил Джесс. Говорить неправду не было смысла: команду «Нормандца» этим не спасешь, а ложь обнаружится сразу же.
– Врешь.
– Даже если бы мне очень захотелось соврать вам, все равно на «Нормандце» их останется шестеро. В чем вы очень скоро убедитесь.
– Почему так мало?
– Потому что почти все члены команды «Нормандца» погибли. Кроме нас, троих. Это уже потом появился капитан Рольф, а с ним еще двое моряков. До крушения судном командовал капитан Рейтель.
– Это верно: Рейтель, – подтвердил корабельный врач. – Я слышал о нем еще на Тортуге.
– Откуда они появились на острове?
– Рольф прожил на нем несколько месяцев. То ли был высажен на него в виде наказания, то ли спасся после крушения. Толком я так и не понял. А те двое – с пиратского корабля, потерпевшего крушение после схватки с каким-то английским военным судном.
– Каким именно?
– Понятия не имею, – процедил Джесс, демонстративно переводя взгляд на окно и давая понять, что Коссар со своими вопросами уже не то что надоел, а просто-таки осточертел ему.
– Послушайте, Марр, вы ведь хотите стать членом моей команды?
– Мысль такая была. Однако до сих пор в члены команды вы меня не зачислили. Или, может, я не расслышал?
– Для начала вы, Джесс, – ушел от прямого ответа Коссар, – должны понять, что как капитан о кораблях, которые оказались или могут оказаться поблизости, я должен знать все. Так вот, что произошло с кораблем, орудия которого потопили корабль людей, пришедших с Рольфом?
– Этого я действительно не знаю. Поскольку люди, пришедшие с бароном Рольфом – зовут их Грей и Вент, – тоже не знают этого.
