Оказалось, что несколько человек в голубых рубашках борются с человеком в зеленом. Он был худ и жилист, с жидкой бороденкой до пояса. Он пытался вырваться, пока человек в голубой рубашке с короткой стрижкой не заехал ему сбоку в челюсть.
Бородатый рухнул на землю, ударивший сплюнул и сказал:
– Вот так.
Пакстон не видел, мужчина это или женщина. Судя по голосу, женщина, но худоба, практичная короткая стрижка и отсутствие округлостей вызывали предположение, что это парень.
Через мгновение Пакстон понял, что ударивший идет к нему. Войдя в его отсек, он сказал:
– Ты – Пакстон? Меня зовут Дакота.
Имя не помогло определить пол, но затем Пакстон увидел горло, где могло бы быть, но отсутствовало адамово яблоко.
Он встал и пожал Дакоте руку. Ремешок часов у нее был из черной кожи с металлическими заклепками, расположенными по окружности.
– Рад знакомству, – сказал Пакстон.
– Надеюсь, что так, – сказала она, приподняв бровь. – Я твой новый партнер. Давай прогуляемся.
Дакота развернулась на каблуке и вышла из отсека. Пакстон трусцой бросился за ней и, выйдя из зала, пошел с нею в ногу по полированному бетону коридора административного здания.
– Что это там была за потасовка? – спросил Пакстон.
Дакота не сразу поняла, о чем он, как будто эпизод с длиннобородым человеком был чем-то таким, что сразу забывается.
– Этот тип держал бордельчик при одном из массажных салонов.
– Ты его сильно ударила.
– Тебя это беспокоит?
– Только в случае, если он этого не заслуживал.
Дакота рассмеялась:
– Некоторые девочки делали это не совсем добровольно. Что теперь скажешь?
– Тогда мало ему, – сказал Пакстон, и это заслужило улыбку Дакоты. – Я не знал, что здесь работают парами. В фильмах, которые нам показывали, каждый сотрудник службы безопасности сам по себе.
– Голубая работа большей частью сольная, но есть специальные проекты, иногда создаются временные оперативные группы. – Дакота повернулась к Пакстону, оглядела его с ног до головы и снова приподняла бровь. – Добс говорит, ты собираешься покончить с контрабандой.
– Я еще не дал согласия.
Дакота улыбнулась:
– Естественно.
Они подошли к лифтам. Дакота провела часами перед панелью, убрала руки за спину и снова посмотрела на Пакстона. Он не мог понять, хочет ли она с ним познакомиться или видит в нем помеху. По ее поведению это было так же невозможно определить, как по чистому листу бумаги.
– Так куда идем? – спросил Пакстон.
– Погуляем немного, – сказала она. – Разомни ноги. Слышу это уже около трех часов. С начала показа видеофильмов для сотрудников охраны.
– Я время не засекал, но, похоже, что так.
– В основном это чтобы прикрыть задницу, – сказала Дакота. – Не тебе – начальству. В случае неудачи скажут, что проверяли сотрудника, будут виноваты не они, а ты.
Пришел пустой лифт. Они вошли, и Дакота выбрала первый этаж, где, выйдя из лифта, они бы оказались рядом с остановкой трамвая. Двери лифта закрылись, и Дакота сказала:
– Нет нужды тебе это говорить – ты работал в тюрьме. Со временем поймешь, что есть два способа решать вопросы: облачный и правильный. Иногда они совпадают, иногда нет.
– Да, с такой концепцией я знаком, – сказал Пакстон.
Они вышли из лифта, прошли по коридору и, свернув за угол, оказались в плотной толпе людей, выстроившихся в длинные очереди к расположенным вдоль стены автоматам, где могли сообщить о своей сложной ситуации – с жилищем, банком и так далее – система перенаправляла просителя в нужную комнату на нужном этаже.
Дакота молчала. Казалось, не хочет говорить. Она шла впереди, Пакстон за нею. Несколько человек посмотрели в их сторону. Он понимал смысл этих взглядов. Добс называл рубашку поло уравнителем. Но она не уравнивала людей. Хоть значок и жестяной, но все равно сверкал, если свет падал на него под определенным углом.
Подъехал трамвай, и они вошли в вагон. Люди перед ними расступались. Дакота по-прежнему молчала. И это тоже Пакстон понимал. Говорить, беседовать, как нормальные люди, нельзя. Это слишком очеловечивает.
Пакстон с отвращением осознал, как легко возвращается к нему мироощущение тюремного надзирателя.
Они проехали на трамвае мимо медицинского корпуса, здания склада, здания, куда привозили новичков и которое называлось Прихожая, и оказались в вестибюле «Дуба». Далее трамвайная линия уходила к зданию, в котором преобразовывалась энергия. Возле «Дуба» располагались также платформы, у которых разгружались доставленные в Облако грузы. В разгрузке принимали участие небольшие машины с электрическими двигателями и вращающимися платформами сзади.
Дакота и Пакстон поднялись на эскалаторе к началу променада. Дакота прочистила горло:
– Вот здесь. Отсюда все идет.
– Что ты имеешь в виду?
