И вот что я хочу здесь сказать о Рее. Как я уже говорил, он был со мной с самого начала, с той поры, когда я, еще будучи ребенком, искал способ заработать деньжат. Он всегда держался меня, сражался бок о бок со мной и помог сделать Облако тем, чем оно стало. Я доверяю Рею, как никому другому. И Рей доверяет мне. Хоть у меня и нет брата, он мне дорог как брат. Разумеется, мы с ним дрались и спорили, как это бывает между братьями, но именно потому наши отношения так прочны.
Хочу рассказать вам одну историю. Это хорошая. Ее Рей рассказал на моей свадьбе, потому что, разумеется, он был моим дружком.
Молли работала официанткой в ресторанчике, оформленном под железнодорожный вагон, возле конторы Облака. Я любил ходить туда, потому что они целый день готовили завтраки, и довольно хорошие, но, кроме того, мне нравилась Молли. Я всегда садился за столики, которые она обслуживала, всегда старался сказать ей что-нибудь остроумное. Конечно, сказанное мною вовсе не казалось ей таким замечательным, как мне, но тем не менее она всегда встречала нас с улыбкой. Много времени в этом ресторанчике я проводил с Реем, и он видел, что Молли мне нравится. И вот однажды сидим мы там, уплетаем яичницу с ветчиной, и Рей говорит:
– Почему бы тебе не пригласить ее куда-нибудь?
И тут я как бы обмер. Я думал, такая красавица, как Молли, не пойдет никуда с таким парнем, как я. Это было в самые первые дни существования Облака, когда у меня была одна мысль, пара штанов и больше почти ничего. В это время я был не то чтобы банкрот, но у меня был долг, и я беспокоился, что совершил серьезную ошибку. Но Рей настаивал. Сказал, что красивые и милые девушки попадаются не каждый день. Но, клянусь вам, я побоялся и не стал ее приглашать. Просто мы доели завтрак, я, как всегда, приподнял перед нею шляпу, и мы ушли.
Через два часа звонит у меня телефон. Это Молли, и она говорит:
– Конечно, Гибсон, я бы с удовольствием сходила с тобой куда-нибудь поужинать.
Ну, меня как громом поразило. Я не сразу сообразил сказать, что перезвоню ей с какими-нибудь конкретными предложениями. И вот повернулся я и вижу: сидит Рей за своим большим металлическим столом, ноги положил на столешницу, руки заложил за голову и улыбается такой улыбкой, что, кажется, рот растянулся аж на затылок и голова вот-вот отвалится.
Он от моего имени написал Молли записку на счете.
И вот мы с Молли составили планы на следующие несколько вечеров, и я собираюсь зайти за ней после работы. Дел невпроворот, но Рей проследил, чтобы я закончил рабочий день вовремя. И вот я у себя в кабинете, готовлюсь, и надо мне завязать галстук-бабочку. Мозги сломаешь, или, по крайней мере, мне так казалось. Красно-голубой галстук с пейслийским узором[16]. Он у меня до сих пор хранится. Завязал я кое-как этот галстук, захожу в кабинет к Рею и спрашиваю:
– Ну, как я выгляжу?
А мы с Реем, хоть и давнишние приятели, но все же я – его начальник. Многие посмотрели бы на своего босса и сказали:
– О, сэр, отлично выглядите.
Но не Рей. Осмотрел он меня с ног до головы и говорит:
– Старина, ты ведь знаешь, что цель первого свидания – добиться второго, так?
А для чего вообще нужны друзья? Снял я этот галстук-бабочку и взял у Рея в долг один из его обычных галстуков – черный, небольшой. В тот вечер за ужином Молли сказала мне, что галстук выглядел «безукоризненно». Года через два я пересказал ей всю эту историю и показал галстук-бабочку, и она вся сжалась от ужаса.
А я-то думал, что галстук-бабочка годится. Как бы то ни было, я так ценю Рея вовсе не потому, что он был рядом со мной с самого начала. Но потому, что человек он честный и прямодушный. Он честен со мной. Не раз бывало так, что я хотел сделать то или это, а Рей говорил мне не то, что я хотел услышать, но то, что мне надо было услышать. А это дорогого стоит.
Но вот теперь пишут всякое. Именно потому газетная модель рухнула столько лет назад. Не в том дело, что люди не желают знать новости. Конечно, хотят знать, что происходит в мире. Но люди не хотят, чтобы им лгали. Сочинили историю о том, что мы с Реем готовы вцепиться друг другу в глотку. Может быть, получат достаточно лайков, что на доходы от рекламы смогут купить себе несколько чашек кофе. Печально это. Вот почему я запустил Сеть облачных новостей. Я устал вносить ясность в то, что пишут журналисты.
Теперь о ценах на акции, и тут все верно. Да, цены немного снизились, когда я назвал преемницей Клэр. Но это никак не связано собственно с нею. Так оцениваются акции, и с этим, ребята, ничего не поделаешь. Просто рынок признал, что мое время почти истекло и бразды правления Облаком переходят в другие руки. Все прочее остается как было, и рынок сам себя поправит. В настоящее время я подешевел чуть меньше чем на миллиард долларов. Подумаешь, страсти-мордасти.
