Молодой художник тупо уставился на фотографию в телефоне. На ней Зенон улыбался, и от этого становилось хуже в разы. Сейчас ему плохо, и нужно найти его. Объяснить произошедшую ошибку, покаяться в стремлении работать, рассказать обо всём, в том числе о совершённом много лет назад «подвиге».
- Атрей?! Ты чего ревёшь?
Подняв глаза, юноша первым делом увидел детскую коляску, в которой гордо восседала крошечная девочка в белом комбинезоне, и лишь затем разглядел хозяйку этой коляски – Алкесту.
- Зенон… Ты не видела его? – с надеждой посмотрел на подругу Атрей. Может, хотя бы она подскажет, в каком направлении двигаться?
- Видела недавно. Кажется, он шёл куда-то в сторону местного бара. Вы что, поругались?
- Я потом всё объясню, ладно? Спасибо! – и, не дожидаясь, пока Алкеста начнёт расспросы, Атрей бросился в указанном направлении. Только бы и в самом деле найти Зенона в этом проклятом баре!
========== Ты меня не оставишь? ==========
Уже на подходе к бару Атрей увидел знакомую рыжую шевелюру: Зенон стоял, привалившись плечом к дверному косяку, и задумчиво прихлёбывал из банки что-то явно алкогольное.
- Уф, наконец-то я тебя нашёл! – едва не падая, подошёл к супругу Атрей. – Я всё объясню!
- Зачем?
Атрей покачнулся, словно с разбегу натолкнулся на стену. Все слова, до того пытавшиеся сорваться с кончика языка, улетели обратно в горло и теперь еле-еле оттуда выкарабкивались. Подобное равнодушие причиняло боль – теперь-то было ясно, что это такое, когда болит сердце, а не разбитая коленка.
- Послушай, я в самом деле не…
- Значит, ты даже не посоветовался со мной, и нашёл работу?
Пару секунд Атрей пытался сообразить, всерьёз ли ему предъявляют эту претензию - он-то настроился отрицать измену. Затем глубоко вдохнул:
- Слушай… Давай поговорим откровенно, хорошо?
- Валяй, - разрешил супруг, снова отхлёбывая немного содержимого банки. Чем именно пытается напиться Зенон, молодой художник предпочёл не спрашивать.
- Я много раз просил тебя разрешить мне найти работу. Мне было неприятно просто торчать дома и ничем тебе не помогать, понимаешь?! Сам ведь знаешь, готовлю я ужасно, а уборку ты сам любишь…
Зенон тоскливо посмотрел на спутника жизни:
- Но ведь у нас была возможность обратиться в «Новую жизнь». Тогда бы у тебя, конечно, было меньше времени на рисование, но…
- Да не люблю я рисовать! Если точнее – ненавижу. Но это было единственное, чему меня смогли научить.
Выдав эту откровенную фразу, Атрей устало выдохнул, потирая руками виски: у него вдруг заболела голова. Он-то думал, что Зенон решил, будто супруг ему изменяет! Но нет, его разозлила бытовая мелочёвка. В остальном же он… верил Атрею? Ну, хоть в чём-то легче.
- Почему ты раньше не сказал?
- Я говорил! А ты не слушал… Не подумай, я тебя не обвиняю! Я бы тоже не стал слушать Венеру…
Пустая банка покатилась по земле, и в следующий миг Атрея крепко схватили за плечи, разворачивая лицом к себе. Молодой художник смотрел в глаза супруга, пытаясь успокоить бешенное сердцебиение.
- Не будь идиотом, ладно? Я люблю тебя не за то, что ты Венера. Посмотри по сторонам! Венер сотни. А я люблю тебя, придурок!
Атрей нервно сглотнул, чувствуя, что ещё немного – и ноги перестанут его держать. В самом деле, почему он раньше позволял стереотипам так легко управлять своей жизнью. Да, по документам он Венера – и что?! Почему из-за этого он заранее решил, что Зенон относится к нему лишь как к Венере, а не просто как к любимому человеку?
И тем легче оказалось неуверенно шепнуть:
- Слушай… Я не уверен, но… В общем, в детстве я выбрал неверные ответы на тест. Нет, возможно, я и Венера, но…
- … Но уж точно не типичная, - усмехнулся Зенон и пьяно икнул. Атрея обдало запахом алкоголя, и только сейчас он сообразил: за вроде бы столь недолгое время поисков любимый успел по уши залить своё «горе».
- Прости, что не сказал тебе, - Атрей осторожно приобнял любимого, надеясь, что тот хотя бы не упадёт по дороге. – Пойдём домой?
Рыжий кивнул и, оторвавшись от косяка, едва не упал. Атрей поддержал его, невольно усмехаясь: а ведь когда-то они почти так же познакомились. Разве что тогда всё было наоборот.
- Ты меня не бросишь?
Неожиданно по-детски прозвучал этот вопрос со стороны подвыпившего Зенона. Атрей тепло улыбнулся, надеясь, что хотя бы эту улыбку супруг с похмелья сможет вспомнить:
- С какой стати мне тебя бросать? Какой ещё мужчина в мире сможет влюбиться в того, кто в первую ночь знакомства блевал лицом в унитаз?
Будто бы даже дыхание стало легче, когда Атрей понял: Зенон больше не злится, он готов поверить своему супругу. А значит… значит, нужно всего лишь больше не обманывать это доверие. Это же как пинать безобидного щенка, который то и дело норовит облизать тебе лицо: можно, конечно, вот только на кой чёрт?
- Прости, Зенон. Обещаю, больше никогда не стану принимать решения, не посоветовавшись с тобой. Всё-таки… мы семья.
- Не станешь, как же… станешь, конечно! – засмеялся рыжий юноша. – Я-то тебя знаю!
