На родине, в мире носящем имя Валай, им жилось нелегко. Стелющиеся Камни, травимые со всех сторон, странствовали, как неприкаянные, но не отказывались от безумной идеи. Сторонников объединения светлых и темных эльфов, коих в обоих народах набиралось десятки тысяч, преследовали и темные, и светлые собратья, а с началом войны за их головы объявили награду, чего ранее перворожденные никогда себе не позволяли. И главное, сородичи не только обещали, но и выплачивали ее. Представить невозможно! Хоть людям, хоть гномам, да хоть и последнему орку! Но и войны такой ранее не бывало: все альганы против всех каганов. Древнейшую, некогда единую расу охватило безумие!
Валай загорелся. Пришлось уйти в негостеприимные для темных эльфов леса, соединиться со светлыми эльфами – сторонниками объединения, провести грандиозный ритуал и перенестись в другой мир.
Казалось, вот оно, живое доказательство невозможности соединения – народы раскидало четко по ветвям, но нет, сектанты – народ упертый. Жрецы назвали случившееся испытанием, призвали к терпению и сложили с себя полномочия жрецов. За ненадобностью. Бог пропал, оставив после себя одну безмозглую Силу. Так же поступили жрецы альганов, у которых их Древа Жизни тоже стали безгласными.
Народ возмущался недолго. Эльфы быстро обнаружили «круговорот душ» и ужаснулись. Вновь призвали жрецов, вновь поверили их обещаниям и стали ждать, периодически веселясь в битвах с альганами (женам очень хотелось рожать). За пять сотен лет – чуть больше половины жизни среднего эльфа – терпения не потеряли, ждали. И вот наконец затеплилась надежда. Да сколько можно заседать!
За две недели заседания и за полгода скрытого обсуждения неторопливые старейшины пришли к выводу, что человек таки да, аватар Пропавшего. Раз он человек, не каган и не альган, то это означает верность выбранному курсу на сближение двух стволов общего дерева. Правда, по докладу Тирона, человечек очень своенравный, к тому же дикий, что само собой разумеется для мира без силы, откуда его принесла Лоос. Это тоже не случайно, здесь прослеживается связь с альганским Древом, но ничего, характер обломают. Осталось подождать две недели, и звезды покажут новый путь, станет ясно, где, когда и, главное, куда. Братья-альганы, всегда более организованные, уже разослали «корешки»[17] во все свои три ветви. Свободные каганы пока тянули.
– Можно с тобой поговорить, Хранящий? – услышал Рус чей-то голос и поднял голову. Увидел незнакомого этруска и нахмурился.
Он недавно расстался с Гелинией и, не торопясь, направлялся к городским воротам. После Великого похода с первого дня учебы вошло в привычку «провожать» девушку до развилки. Она с телохранителями направлялась в сторону дворца, он – к выезду из города. По пути Рус шутил, Гелиния больше молчала. Иногда молчали оба. Эти странные свидания происходили каждый день в течение месяца, кроме двух дней в декаду, когда после занятий с магистром ученик ночевал в таверне, да пары «выходных» по случаю маленьких праздников. Чего только не выдумывали по этому поводу другие школяры, но Гелинию и тем более Руса их мнение волновало меньше всего. Она ждала, «когда сбудется воля Величайшей», а его интересовали структуры «каменных ос» и «пулемета».
Вот и сейчас Рус полностью погрузился в размышления. Всего два дня прошло с момента утреннего озарения, и ему не терпелось довести до ума структуру в целом. По субъективным подсчетам, это займет от силы декаду. Сложная структура получалась, не поддавалась упрощению. Сознание привычно находилось в легком трансе, собирало-разбирало «пулемет», но часть его тем не менее зорко следила за окружающими. Одно из астральных тел и еще несколько часто попадались на пути и всегда вне пределов видимости. Слежка или охрана, которую запросто мог послать князь. Теперь один след определился – этруск. То-то видел вокруг следа странные колебания Силы. Не догадался сравнить с посланником. Сейчас увидел воочию – Сила Френома без духов, значит, оный маг никого не опасается.
– Судя по тому, как ты нахмурился, я не ошибся, Рус, – насмешливо произнес этруск.
– Тебя твой соратник из Горгоны не просветил, как со мной связываться? – сказал с угрозой и прикусил язык. До чего доводит рассеянность! Мог бы совсем отмазаться, он же теперь Хранящий!
Рус верхом на Воронке возвышался над здоровым этруском в тирской одежде. Они находились на том же самом перекрестке, где состоялась знаменитая битва Андрея с лжетелохранителями. Вокруг снова ни души, и время примерно то же.
– Не собираюсь я с тобой драться, – гордо ответил этруск, всем видом показывая: «Ты мне на один плевок». – Пройдем в таверну за углом. Не бойся, я один. Нам есть о чем поговорить. Или испугался? – добавил с презрением.
Уравновешенный Хранящий и опытный браток на «слабо» не поддался, но тем не менее решил принять предложение. Поздно отказываться, достанет.
– Ворота закроются через полчетверти, а мне надо за город. И вообще, о чем нам с тобой разговаривать?
– Успеем, – усмехнулся этруск, – ты прекрасно знаешь, о чем пойдет речь. Все-таки боишься…
