Бельчите — гордость 35‑й дивизии. Вальтер помнил каждую улочку, каждую комнату в доме муниципалитета, где писал донесение в Москву. Бельчите — дверь в Сарагоссу, дверь, по которой дубасили артиллерийскими снарядами, — у Франко.
Сутки удерживали Лесеру, деревеньку между Бельчите и Ихаром. Прибрежная равнина, не зацепишься. Бойцы не успевают окопаться, не хватает лопат, колючей проволоки.
Через боевые порядки дивизии день и ночь валят валом отступающие солдаты. Кое–кого удается задержать, включить в свои роты, пересилить неверие и отчаяние. Но при общем хаосе круговая оборона недостижима. Остается взрывать за собой дороги, мосты.
Отступая, Вальтер выделял грохочущие батальоны разрушения и неслышные группы для партизанских действий. Группами занимался Курт. Под Лесерой он ушел с отрядом и больше не возвратился.
Где, какую смерть ты принял, златозубый молчун Курт? Не узнать, как не узнать и твоей фамилии…
Вальтер отправил назад в строй дюжих телохранителей, приставленных к нему Куртом.
Арагонский фронт трещал. По–весеннему бурная Эбро размывала низовья. Средиземноморское побережье сотрясалось от прибоя непрерывных бомбежек. Массовые налеты на Барселону и Валенсию отозвались капитулянтским эхо. Кабальеристы из социалистической партии — за немедленные переговоры о мире с Франко. Военный министр Прието — за капитуляцию. Негрин удалил его с поста.
Рабочие и солдатские манифестации скандировали на улицах Барселоны: «Долой капитуляцию!», «Сопротивление до победы!»
Реорганизованное правительство, возглавляемое вповь Хуаном Негрином, приняло декларацию «13 пунктов» — о целях Республики в войне. Первейшая — независимость и неприкосновенность Испании, освобождение территории от иностранных военных сил.
Война вздымалась на новый гребень.
Обстановка в долине Эбро складывалась так, что Вальтер то командовал целой группировкой, то — орудийным расчетом.
Реденькой цепочкой растянулась дивизия перед разливом вражеского наступления.
Марокканская конница окружила один островок, кавалеристы, спешившись, поползли вперед.
Домбровчаки отстреливались из трех пушек. Когда осталась последняя, дрогнули. Марокканцы — на конях, с изогнутыми саблями, победным гиком. И вдруг им навстречу, подминая кусты, — танк.
Вальтер спрыгнул с Т-26. Он повернул танк в трех километрах отсюда. От растерянного танкиста ничего, кроме «плохо, конец», не добился.
— Обратно!
Лейтенант моментально скрылся в люке. Вальтер вскочил на броню. Теперь он здесь. Не робейте, земляки!
Сам к орудию. Осколочными в упор.
Вздыбились арабские скакуны, захлебнулись кровавой пеной. Теперь уже марокканцы отстреливались из–за теплых конских туш.
Когда стемнело, они вновь зашли двумя группами с тыла. Меньшая с гранатами, шумным «ура». Другая — по-тихому, прихватив с собой раненых и три «максима».
Уже углубились в кустарник, Вальтер вернулся. Вынул замок из пушки. Пошептался с командиром–танкистом. Тот подогнал машину к прибрежному откосу. Под откос заложили взрывчатку… Танк, кувыркаясь, полетел в Эбро.
Он сидел, обратившись в слух, под деревом. Дожидался последних. Затрудненно поднялся, подтянул ремень на впалом животе, негромко свистнул, сломал сук, подозвал раненого танкиста.
— Опирайтесь… Вот вам палка…
Куда он подевался, стек, купленный в лавчонке в Альбасете?..
Он учил бить прямой наводкой из гаубиц, связанные бечевой гранаты метать под танковые гусеницы, превращать кювет в окоп, поджигать на ветру бикфордов шнур: «Глядите, делайте, как я». Учил но на тренировочной площадке. Не было тишины, учебной полосы, не было той относительной нормальности, какая позволяет управлять дивизией с командного пункта.
Судьба каверзно подшутила над 15‑й бригадой. Первой бравшая Бельчите, теперь, когда еще не зарубцевались шрамы, полученные в атаке, отдавала город врагу. Огрызаясь, откатывалась по южному берегу Эбро.
С новой яростью сражение взвихрилось у города Каспе, на пересечении дорог в Барселону, Теруэль, Валенсию. Дремотный городок обретал значение стратегического пункта, — маловато коммуникаций оставалось у республиканской Каталонии.
Три батальона 15‑й бригады, приданные дивизии Листера, угодили в окружение. На левый берег Эбро пробилась половина. Погиб комиссар бригады Дорна, попал в плен начальник штаба Роберт Мерриман — Боб…
У Франко хватало войск и техники, чтобы наступать по обоим берегам Эбро, шесть раз на день штурмовать Каспе и рваться к Лериде, расположенной на полпути между Сарагоссой и Барселоной.
Вальтера огорчил, но не удивил приказ о переподчинении бригады «Домбровского» 46‑й дивизии, оборонявшей Лериду. Офицер, доставивший приказ, передал заверепия начальника Генерального штаба Винсенте Рохо: бригада, выполнив задачу, вернется в 35‑ю дивизию.
Не успел дочитать приказ, на стол лег новый. Руководство 13‑й бригадой полностью обновлялось. На место Яна Барвиньского — советский командир Михаил Харченко, его заместителем — Болеслав Молоец (Эдвард), вместо Виктора Мазрицера — начальником штаба Тадеуш Оппман, вместо Станислава Матущака — комиссаром испанец Варела. Заменялись командиры батальонов.
