Возвращается серая мгла,
Тишину она здесь берегла.
Но забыла она впопыхах,
Где носили ее на руках.
В подворотню зашла и подъезд,
Но былых не нашла там надежд.
Белым маревом треплется шаль,
Ей давно там сказали, прощай.
И в тоске проронила слезу,
Принесла она людям беду.
Вместо снега прольется дождем,
Ночь идет по дворам уже днем.
И молчат фонари вдоль дорог,
Кто бы ей разобраться помог?
Разбитых, усталых дорог,
Размокшие серые будни.
Над крышами розовый смог,
А мысли вишневые блудни.
То цветом летят лепестков,
То ягодой сочной и спелой.
Сквозь землю проросших ростков,
И совестью плещутся смелой.
Я один на один,
Сам с собой говорю.
Кто я есть? Господин?
Только сам не пойму…
И господским лицом,
Кружевами внутри,
И хорошим отцом…
Только как мне найти,
То величие что,
Позволяет молчать?
Кто поможет? Никто?
Остается лишь ждать.
Кусачками, сжимая тишину,
До боли, чтоб совсем не прокусить.
Мы ищем у других свою вину,
И вместо них собой не можем быть.
