– Разнес в пух и прах, – горько усмехнулся Егор. – Сволочь. Вообще ничего не понял.
– Не унывай, – вмешался в разговор Валя. – Нас, рокеров, тоже мало кто понимает, но мы живем. И неплохо.
– Золотые слова, – Артем согласно кивнул головой. – С водкой, я вижу, здесь проблем нет. А как насчет кофе?
– Какой? – тут же отозвался рокер.
– Американо.
– Сейчас будет, – Валя быстро поднялся и направился к барной стойке.
– Рассказывай, – обратился к другу Артем, когда они остались одни.
– Да чего рассказывать. Пересвистов написал большую статью на своей странице. Просмотров тысячи. После этого можно завязывать и с картинами, и с галереями, – Егор потянулся к стакану, но он оказался пуст. – Надо повторить.
– На сегодня достаточно.
Артем включил телефон, вошел в Сеть и через поисковик нашел статью.
И так далее, и все в таком духе. Статья заканчивалась словами
Вот сволочь. Артем отключил телефон. Валя лично принес кофе.
Можно было без труда себе представить, с каким удовольствием Пересвистов писал статью, как любовался собой и своим красноречием. Ну, ничего…
– Знаешь, – сказал Артем, – это все мелочи или, если хочешь, проверка на прочность. Понимаешь, людей на свете много, и у каждого своя правда. Пересвистов пришел, увидел и написал так, как посчитал нужным. А вот Вика, например, осталась под впечатлением. Да-да, она была, – подтвердил Артем, увидев недоверчивый взгляд Егора. – Может, Вика и не разбирается в искусстве, но твои работы равнодушной ее не оставили совершенно точно. И это, наверное, самое главное. Ты пишешь не для критиков, а для людей. – Он сделал глоток, а потом продолжил: – И есть еще вот какая штука. Ты всегда сам себе судья. Ты сам в глубине души всегда знаешь, написал стоящую вещь или фуфло. Внутренний барометр никогда не обманывает.
– Ты прав, – Егор с тоской рассматривал пустой стакан.
Рядом на тарелке лежал недоеденный сэндвич.
– Бывает, у критиков проходит на ура, у посетителей, но ты точно знаешь – фуфло, – и добавил про себя: «Как мои последние натюрморты», – а бывает, ты точно знаешь, вот здесь что-то реально получилось, а критика и зритель проходят мимо. Не видят, не замечают. Обидно, конечно. Но ты-то знаешь.
– У тебя такие статьи тоже были? – Егор изо всех сил пытался сосредоточиться на разговоре.
– Сто раз, и, как видишь, пока жив. А ты вот не очень. Поехали, я отвезу тебя домой.
На ногах Егор держался нетвердо, поэтому Артему пришлось его поддерживать. Деньги он положил, слегка притормозив, на барную стойку.
Егор помахал рукой Вике, а Артем поблагодарил:
– Спасибо за звонок.
В машине Егор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Артем мог себе представить, что чувствовал этот парень. Первая четко подобранная серьезная выставка, полное молчание, а потом долгожданный отзыв. Который в итоге оказался разгромным. Артем вспомнил себя и свои первые выставки, и первую прессу. То еще испытание. Ничего, прорвемся.
Дверь квартиры Егор открыл не с первой попытки. У него дрожали руки. То ли от выпитого, то ли от нервного перенапряжения. А может, от того и другого вместе.
– Пойдем, я тебе покажу, над чем сейчас работаю. А ты скажешь – продолжать или нет. Только не ври, если полная фигня.
Артем замешкался в прихожей, сначала разувался, потом отвечал на сообщение Сержа, а когда вошел в комнату, то увидел, что Егор спит.
Ну и правильно, пусть отдохнет. Надо только решить вопрос с ключами. Оставлять дверь квартиры открытой нельзя, запереть и уйти – тоже не вариант. Как Егор тогда выйдет? Где-то должны быть запасные. Вольский огляделся. Лазить по ящикам он, конечно, не будет, но порой второй комплект хранится на виду. Артем стал обходить квартиру в поисках второго комплекта и увидел начатую работу. Задержался, постоял, посмотрел, а затем продолжил поиски.
Запасной комплект висел на крючке в прихожей под ветровкой. Значит, ключи у Егора будут. Артем со спокойной совестью запер дверь квартиры и снова поехал в «Роки».
– Вот ключи, я его закрыл. Вернешь при случае. Думаю, тебя он увидит раньше, чем меня.
– А что случилось-то? – в глазах Вики была тревога.
