-Соскучилась? - ухмыльнувшись, Руслан прожигает яростным, ехидным взглядом исподлобья. Не пьяный, не под кайфом. Еще опасней, чем прежде.
Его лицо - уродливая маска. Губы растягиваются в мерзкой улыбке, которая не сулит ничего хорошего. Пытаюсь закрыться и не пустить его на порог, но он просовывает ногу в зазор и силой толкает дверь. Меня отбрасывает к консоли, но я умудряюсь схватиться за края и не упасть.
-Уходи! Уходи!
Знаю - он не уйдет, но не знаю, как быть, как сбежать из квартиры. Все, что могу придумать - спрятаться в ванной и ждать приезда Роберта. Бегу туда, но он догоняет, хватает за волосы и тянет на себя. Больно до искр из глаз.
-Попалась, моя мышка, - смеется мне в ухо. - Дрянь.
-Отпусти! Отпусти, сволочь! - мой хриплый и яростный вопль разлетается по квартире, но я боюсь, никто не услышит. А если и услышит, не придет на помощь.
-Отпущу, когда проучу тебя, сука.
Развернув к себе, Руслан наотмашь бьет меня по лицу. Потеряв равновесие, падаю на пол и прикрываю живот рукой. Чувствую на губах металлический привкус крови. В памяти всплывают картинки из прошлого, когда он избил меня в последний раз. А за месяц до этого изнасиловал. Я думала, что давно это преодолела и стерла из памяти. Но всего один триггер и все вернулось.
-Я тебя ненавижу! Ненавижу! - говорю отчетливо и ясно. - Больной придурок.
-Шлюха!
Схватив за руку, Руслан рывком поднимает меня и толкает в сторону спальни. Сильно кружится голова, перед глазами все плывет, и я очень боюсь потерять сейчас сознание. Говорю себе, что надо держаться и дать отпор. Но бывший муж снова тянет за волосы, заламывает руку за спину и ведет в спальню.
-Нет! Нет! Нет!
-Да! - притянув к себе, ударяет кулаком по лицу и на этот раз я падаю на кровать и закрываю лицо, уворачиваясь от ударов. Сил почти не осталось. Внезапно Руслан переворачивает на живот, наваливается всем телом сверху и закрывает мне рот ладонью. Плачу, мычу, ерзаю под ним, сопротивляюсь, когда он с легкостью спускает мои домашние штаны на резинке, а вместе с ним и трусики.
-Хочешь узнать, почему я вернулся? - зловеще шепчет на ухо. - Дошли слухи, что тебя трахает какой-то немец. Лежать!
Руслан давит на поясницу, и я чувствую болезненную тяжесть внизу живота. Все, о чем я сейчас думаю - мой ребенок. А еще молюсь, чтобы Роберт пришёл. Чтобы успел.
-Из-за тебя меня чуть не закрыли. Из-за твоей мамаши-идиотки пострадала моя мать. Поэтому сейчас ты расплатишься за двоих.
Слышу, как щелкает пряжка ремня. Глаза расширяются от ужаса. Ногтями впиваюсь в покрывало и болтаю ногами, не давая ему осуществить задуманное.
-Я знал, что ты блядь. Со мной притворялась фригидной. Довела меня сука. Покажешь, как он тебя трахает? Кончаешь с ним? Ну давай.
Понимая, что сейчас случится непоправимое, сильно кусаю его ладонь.
-Сука!
Руслан несколько раз бьет по голове и боль проходит по всему телу. Я боюсь, что случилось страшное, но внезапно слышу истошный ор откуда-то с краю и дышать вдруг становится легче.
Крики не стихают. Какая-то неразбериха. А еще хлесткие удары, ругань на русском и…немецкая речь.
-Гнида! Тварь! Я убью тебя, сука! Если с моей женой что-то случится…Я убью тебя!
Я понимаю, что он успел, но не могу пошевелиться, словно руки связали, а ноги заковали в кандалы. И только острая боль в матке заставляет меня проскулить:
-Роберт. Роберт, помоги. Мне больно. Ребенок.
-Индира! Девочка моя! Любимая моя! Нет-нет, не закрывай глаза! - последнее, что слышу перед тем, как отключиться.
События в главе навеяны жуткой историей, которая прогремела на весь Казахстан после дела Салтанат. Алматинка Диана (Яна) Бейсембаева сбежала от абьюзера, который ее преследовал в Дубай. Там она устроилась на работу и сменила имя, чтобы он ее не нашел. Но он нашел. Приехал к ней, убил, сложил тело в чемодан и закопал в пустыне. Мужчина был одержим ею, несмотря на то, что был женат.
Руки дрожат, как у больного алкоголика. Костяшки стерты в кровь. Голова бешено гудит и я слишком резко ее запрокидываю. В глаза ударяет яркий свет больничной лампы, туда-сюда ходят люди, а я сижу, прислонившись к спинке кресла и жду, жду, жду. Мне кажется, слишком долго ее осматривают. Страх потерять любимую женщину и ребенка так силен, что невыносимо рвет на части сердце.
Вспышка. И меня снова переносит на час назад, когда поднимаясь по лестнице ее подъезда, заметил приоткрытую дверь. Не знаю, как, но я понял, что случилось то, чего я так боялся. Мы вместе этого боялись.
