В начале ХХI века предвестницей новой эры набрала силу система надмирного сознания, ведущая на соединение раздробленной человеческой личности и упраздняющая все религиозные, философские, научные и культурные преграды в основе понимания мира. Идея движения была гениально проста и основана на принципах личностного, затем и общественного духовного творчества и свободы. И зерно, засеянное в новом поколении приумножилось в тысячи раз. Русь, униженная, казалось бы раз и навсегда растоптанная и истерзанная - претворилась и ожила. Да так ожила, что весь мир содрогнулся от ужаса и ахнул. После не стал долго размышлять, а, страшась собственного будущего, нанес по молодой и неокрепшей стране совместный стратегический ядерный удар.
Прошла целая вечность, прошло мгновение, прежде чем сознание прекратило скольжение по спирали резонансного пробоя и застыло в ожидании. Назначенная точка, конечный пункт прибытия.
Агни еще раз сравнил заданные параметры и “вышел наружу”. На миг его затопил мощный поток чужеродной информации, завертелся в неистовом возмущенном вихре, протестуя против вторжения, но потом сник и растворился пластами информации. Сознание привычно поглотило, приняло в себя личность монадоносителя и принялось осматриваться в новом доме.
Внедренная в носителя программа глобального управления, учуяв чужое сознание, агрессивно ощетинилась острыми иглами, пытаясь опознать «выходящего». Агни перевел сознание на аналогичную частоту, и легко проскользнул в чип, успокаивая готовую вцепиться в постороннего, "антивирусную" программу. Программа, получив требуемый код, еще немного поворчала, поскалила для острастки зубы и уснула.
Да, все правильно. Он не ошибся в расчетах. Данная личностная программа соответствовала заданному участку времени-пространства. Агни подавил и перепрограммировал пытающийся сопротивляться чип управления, поставил блок, имитирующий его работу, и принялся осматриваться.
Настройка клеточных мембран заняла несколько минут. В тело мощной резонирующей волной ворвались пульсирующие потоки преобразовательных энергий, включая в работу спящие в глубочайшем забытьи тончайшие механизмы клеточной реинтеграции. Плоть судорожно встрепенулась в острых конвульсиях принимая незнакомые потоки, но потом поддалась натиску проникающего луча и, наконец, умиротворилась, переходя в иное состояние бытия.
Прошло еще одно мгновение. Агни плавно вдохнул воздух и открыл глаза.
- Ты чего, что с тобой? На него встревожено смотрел сидящий рядом человек. С поглощенной личности в сознание сами собой всплыли нужные воспоминания.
- Все нормально, просто закружилась голова.
- Знаешь, все же ты лучше пойди и проверься в медицинский сектор, на всякий случай. А то ведь вполне возможно что ты что-то подхватил во внешней зоне.
- Глупости, нам регулярно вгоняют такие дозы антидота, что хватит ни на одну, а на несколько жизней.
Собеседник удовлетворённо хмыкнул и уставился в монитор.
Рабочий день подошел к концу. Агни аккуратно свернул модульные программы, выключил терминал и вышел из кабинета. В коридоре к нему подскочил один из сотрудников и дружески хлопнул по плечу.
- Ну, ты как, пришел в себя?
- Да, все нормально. Спасибо.
- Хорошо, а то в отделе уже пошли слухи, что тебя немного прихватило. Если не ошибаюсь, ты только сегодня вернулся из европейского сектора? Там ведь до сих пор активность среды такая, что никакая защита не выдерживает.
- Это точно. Ну, все, извини, спешу, нужно написать отчет туда, - Агни ткнул пальцем в потолок, - для ВИОРА.
- Только осторожнее, сам знаешь, с высшим информационным отделом шутки плохи.
Шагнув на улицу города, он поначалу едва не ослеп от картины всеобщего великолепия и упорядоченности. Пейзаж огромного, простирающегося на многие тысячи километров, мегаполиса захватывал, ошеломлял и приводил в трепетно-восхитительный восторг. Но на фоне всеобщей идеалистической картины уже чувствовалась тень нависшей обреченности. Впрочем, нет, не безысходной, иначе бы он здесь не появился. В мироздании вообще не бывает необратимых процессов.
Мощный пресс психополя давил на структуры тяжелой могильной плитой, но уж с этим ничего не поделаешь, иначе быть здесь просто и не могло. Агни встряхнулся и осторожно сбросил с себя леденящие щупальца, стараясь не задеть и не потревожить. В этой реальности была сила, могущая его почуять, а проявлять себя раньше времени ему вовсе не хотелось.
Несущий за собой шумящий и многоголосый людской поток внезапно затих и застыл в напряженном внимании. Агни тоже остановился и посмотрел на огромный объемный экран, вещающий в озаренном яркими ночными огнями небе.
- Несмотря на все попытки Единого Правительства, фанатики давно забытого христианского культа, продолжают упорствовать и не хотят идти ни на какие уступки. Как известно все их поселения находятся в выжженных не дезактивированных радиоактивных пустынях. В так называемых “обетованных землях” в заложниках преступной сектантской верхушки без воды, пищи и жизненно необходимых медицинских препаратов продолжают находиться тысячи детей, женщин и стариков.
Во весь экран проступило лицо отчаянно плачущего ребенка. Мужественный, изможденный солдат правительственных сил держал на руках зареванного малыша и кормил его из своего походного рациона. Кадр сместился, и перед камерой мелькнула горстка оборванных и истощавших людей идущих, под охраной солдат к транспортам.