Вайолет и Клаус со страшной скоростью катятся без тормозов вниз по склону с высокой горы в фургоне уродов. Солнышко в когтях Графа Олафа, который увозит ее в это время в противоположную сторону, а именно на самую вершину Коварной горы.Даже если Вайолет и Клаусу удастся спастись от почти неминуемой гибели в бездонной пропасти, то как они уберегутся от множества очень злобных снежных комаров, которым нравится жалить людей без всякого повода?Даже если Солнышко не сбросят с обрыва гнусные приспешники Графа Олафа, легко ли совсем маленькой девочке вести хозяйство, готовить еду без огня и при этом постоянно терпеть унижения?А самое главное — найдут ли дети Главный перекресток Ветров и штаб Г. П. В.?
Посвящается Беатрис
Когда мы встретились, я был одинок,
а ты была безумно хороша.
Теперь же одинок безумно я
Как-то раз мой знакомый поэт сочинил стихотворение под названием «Другая дорога»[1], где описал своё путешествие через осенний лес по дороге, на которой редко можно встретить путника. Дорога менее хоженая казалась безопасней, но она была совсем пустынная. Поэт, очевидно, слегка нервничал, пока шёл, — ведь случись что на такой малохоженой тропе, его крик о помощи вряд ли мог быть услышан путниками, находившимися в это время на дороге чаще хоженой. Увы, сомневаться не приходится, — поэта уже нет в живых.
О нашей книге, как и о покойном поэте, можно сказать, что она тоже находится на дороге малохоженой, ибо уже в самом начале мы застаём всех трёх Бодлеров на пути, пролегающем через Мёртвые Горы. Маршрут этот отнюдь не самый популярный среди путешественников, тем более что он заканчивается у кипучих вод Порченого Потока, куда далеко не всякий решится подойти близко.
Наша книга находится на малохоженой дороге ещё и потому, что она не похожа на книги, читаемые широкой публикой, где непременно присутствуют занимательные и трогательные истории из жизни обаятельных детей и говорящих животных. История же, которую вы собираетесь прочесть, не принесёт вам ничего, кроме нервных переживаний и страданий, а герои её, имевшие несчастье попасть в повествование, люди скорее отчаявшиеся и обезумевшие от горя, чем обаятельные. Что касается говорящих животных, я предпочёл бы их вовсе не упоминать. В силу всех этих причин я не рекомендовал бы вам читать эту печальную историю, а также бродить в одиночку по лесам. После чтения у вас непременно появится ощущение безотчётной тоски, неприкаянности и незащищённости.
