-Здесь тридцать динариев, - пояснил Иаков.
-Спасибо, спасибо, молодые господа, - бормотала расчувствовавшаяся женщина, готовая целовать их руки.
-Что вы, госпожа? - одернул ее Иоанн. - Учитель помнит о вас.
-Он не передал мне письма?
- Нет, письма не передал. Но на словах велел сказать, что любит свою мать и не оставит ее без внимания, - на ходу придумал юноша, полагая, что имидж Мессии должен включать в себя образцового сына.
Женщина прослезилась.
-А почему он не приехал сам?
-Он проповедует людям скорое пришествие Царства Небесного.
-Как пророк? - недоверчиво спросила она.
-Он больше, чем пророк, моя госпожа. Он - Мессия. Когда придет его час, он соберет вокруг себя народы. И вы будете рядом.
-Я подожду, - пробормотала Мария.
Больше говорить было не о чем. Юноши сослались на спешку и убрались из плотницкого дома с облегчением.
Их собственная мать ждала их дома и задержала до утра.
-Куда же ехать, на ночь глядя? Завтра и поедете. Дайте мне хоть на вас посмотреть, - попросила она.
Ее интересовала карьера сыновей. Точно ли они получат лучшие места в Царстве Мессии? При дележе власти нужно смотреть в оба глаза. Она помнила, как ее покойных муж Зеведей получал судейскую должность в Иерусалиме от Синедриона. Проныр и завистников было полно. Если бы не покровительство первосвященника Анны, не досталась бы эта должность их отцу. Юноши слушали ее болтовню и скучали.
-Так вам обещаны лучшие места? - допытывалась она.
-Ах, мама, - отвечал ей Иоанн, - в Царстве Божьем все места лучшие.
-Не скажи, сынок. Кто-то ближе к престолу, кто-то дальше.
-Мы всегда рядом с учителем, - успокоил он старушку.
Наконец, братья легли спать в родные с детства постели, а рано утром покинули город-могильник.
Слушая Петра, Иоанн теперь сожалеет о потерянном времени.
-Ну, расскажи, что он говорил? - нетерпеливо он торопит Петра.
Они сидят вчетвером на берегу озера и варят уху в котелке. Уже смеркается. На берегу нет никого кроме них. Слышно, как плещется вода о камни. Пахнет дымом и весной. Андрей приносит масляный фонарь из лодки и подвешивает на куст ракитника, под которым они устроились.
-Я же говорю, как только он начинает произносить свои речи, у меня сразу же в голове становится пусто. Душой я понимаю его слова, но запомнить не могу. Так он еще отчитал меня всенародно.
-Ругал тебя? - будто радуется Иоанн.
-Ругать не ругал. Но суров был. Вот тебе и добрый пастырь! Лицемером назвал, - вспоминает Петр.
-Лицемером?
-Ну, не меня одного. Он всех лицемерами назвал.
-Кого всех? Ваших горожан? Конечно, лицемеры, - горячо поддерживает юноша.
-Вообще всех людей! Лицемеры правят миром, сказал он. А ты лицемером не будь. И спросил, хочу ли я стать сыном Неба.
-Ну а ты?
-Я сробел.
-Эх, ты. Надо было сказать: конечно, хочу. Жаль, меня там не было. А что еще сказал учитель?
-Андрей, - зовет Петр на помощь, - ты что помнишь?
-Помню: мир - преисподняя, а человек - сатана.
-Да, - вступает в разговор Иаков, - в доме Матфея он тоже говорил, что дом дьявола - душа человека.
-Еще он сказал, что от Святого Духа никто не судим. Как отец не подает своим детям камень вместо хлеба, но любит всех своих грешных сыновей, так Бог любит людей.
-Конечно, так! - подхватывает Иоанн. - Бог есть любовь Бог - наш Отец. Не всемогущий Господь, но Отец Небесный.
В его сознании откладываются два главных постулата его будущей религии: Бог-любовь и Бог-Отец. Третий постулат о Сыне-Слове придет к нему последним. Карающий Бог Израиля станет милосердным Богом Христа.
Чуть позже под ракитником в отблесках потухшего костра они хлебают уху двумя ложками, которые нашлись в лодке рыбаков: Петр ест с Андреем одной ложкой, Иоанн с Иаковым - другой. Обжигаясь бульоном, Петр рассказывает, как они ездили в Вифсаиду разбираться с Ефремом. Вспыльчивый Андрей так тряхнул старшину, что тот сразу же на все согласился. Чей берег с лодки виден, того и территория. Если берегов не видно, значит, вода нейтральная. Бедолаге с перевязанной головой артель Ефрема возместит ущерб. От братьев Иродов решения не дождешься.
-Ну, а как вы съездили в Назарет? - спрашивает в свою очередь Петр.
Иоанн пожимает плечами.
-Обыкновенно.
-А как встретила вас мать Иисуса?
-Она встретила… благосклонно. Деньги приняла. Поблагодарила.
-Она живет одна?
-Да нет же! У Марии еще четыре сына.
-Так у Иисуса есть братья? - удивляется Петр. - А почему они не с ним?
-Ну, должен же кто-то остаться с Марией, - Иоанн не хочет обсуждать тайны святого семейства.
Это делает вместо него Иаков.
-Учитель не позвал их с собой, - говорит он, забыв, что Иисус и его, и никого вообще не звал с собой.
-Почему?
-Они не верят в него.
-Если мы поверили, почему они не верят?
-Враги человека - домашние его, - заключает Иоанн, и Петр опять вспоминает свою жену.
