— Хватит раболепия. Мы одной крови, — непринужденно произнес Зураб. — Я научу вас быть настоящими воинами. — Он пристально посмотрел на стоявших перед ним людей и добавил: — В ваших глазах я вижу вопросы и страх. Страх оставьте здесь. Он худший из спутников воина. А на все вопросы я отвечу так: ваш мир — всего лишь пылинка в окружающей бездне. Моя воля собрала истинных наследников великой нации. Мы объединим шесть планет в единое государство, а затем, — он указал на небо, — наши воины пойдут туда, чтобы растоптать остатки неверных, которые почти уничтожили друг друга в междоусобной войне.
Зураб говорил то, что должен был сказать. Чтобы обрести окончательную власть над населением шести компактно расположенных звездных систем, он должен дать им цель. Ну а насколько она будет реализована, покажет время. Ахмат хоть и был стар, но не собирался умирать. Он все рассчитал заранее, и заботило его в основном собственное, личное благополучие, которое он собирался построить на слепой вере деградировавших цивилизаций, которым он даст некоторые современные блага, немного, ровно столько, чтобы они поверили в его могущественную божественность.
Он устал от войны. Но, желая заслуженного отдыха, он не мог игнорировать уроки новейшей истории. Только под защитой многотысячных армий он сможет наконец позволить себе жить не в чье-то, а в свое удовольствие.
Предстояло немало потрудиться, прежде чем он сможет вздохнуть спокойно.
— Рассвет как рассвет. — Лейтенант Кайманов тоже взглянул в небеса и потянулся за сигаретами. — Пыльный только, — добавил он, прикуривая.
Пыльный. Илья Дмитриевич пару секунд обдумывал оброненное лейтенантом слово, пока его смысл не трансформировался в четкую мысль: «Пыль. Без ветра».
Он обернулся.
— Паша, поднимай дежурный взвод!
— Какого Фрайга, командир? — В голосе Кайманова еще звучала та отвратительная расслабленность, к которой они все понемногу начали привыкать за год, прошедший без сколь-либо значимых событий, словно данный промежуток их жизней выпал из времени, застыл, как насекомое, попавшее в сироп.
— Очнись. Пыль без ветра. — Теперь Шайгалов смотрел уже не на небеса; его взгляд беспокойно и пристально скользил по зарослям проволочника, над которыми медленно поднимались далекие и внешне безобидные клубы пыли.
Если верить интуиции и опыту, то к базе со стороны пустыни двигался отряд человек в двести, не меньше.
Когда он обернулся, Кайманова уже не было рядом.
Шайгалов метнулся в дом.
Одеваясь, он первым делом включил мобильный коммуникатор, настроенный на волну общей связи.
Судя по голосам, Паша действовал спокойно, и это было правильно. Разбудив кого следует, он отдавал четкие распоряжения:
— Лайкер, Стоун, Бородин, Земцов — две БМК на исходную, Риган, в кибернетический центр, активировать сенсорный контроль периметра, остальным — полная боевая экипировка, сбор на центральном плацу через пять минут, время пошло.
— Командир, ты на связи?
— Да.
— Поднимать гарнизон?
— После сбора группы. В первую очередь — женщин и детей в убежище. Кибернетическую систему периметра в полуавтоматический режим. Чтобы не сорвать карусель до времени.
— Думаешь, обойдется?
— Не знаю. Я не гадалка. Поживем, увидим. — Шайгалов закончил экипироваться, взял оружие и вышел на улицу.
Ворота двух консервационных боксов уже были распахнуты, и из прохладного сумрака на свет выползали боевые машины космодесанта.
— Центральный, это Шайгалов.
— На связи.
— Что показывает контроль сенсоров?
— Это ширианцы. Сенсоры фиксируют два вездехода. Их сопровождает порядка сотни всадников. Движутся к главным воротам базы, дистанция три с половиной километра.
