Кипарисовая аллея,Дальний смех, дальний оклик впотьмахСлово, сладостно легкое: — Лея,Словно лед, словно мед на губах.Я сегодня, как Лея, светлею,Зимний ливень в закрытых глазах…Вся природа, под старость хмелея,Разрешается в бурных слезах!6В душном вечере сухомСтрочка ранит и живит.Виноградом и стихомДышит древний алфавит.Плавных гласных пленных духТам таится взаперти, —Тем отраднее их вслухВ полный вздох произнести.Долгий голос, звук густой,Полный зноя и тоски!Крепнет солнечный настой,Сжатый строгостью строки.7Моя душа меня моложе,А я замедленней, грустней,И сдержанней ее, и строже,И мы ни в чем не схожи с ней.Вдруг тянет, пересилив дрему,Куда-то к соснам, на Кармель…И что ей меркнущих черемухГустая в памяти метель?Меня ни капли не жалея,Мешает веки мне смыкать…Но что мне делать, если ЛеяВдруг перестанет окликать?<p>Мгновения</p>Ах, эта южная природа!То зной, то знобко. Чудеса!Скажи, какое время годаНастанет через полчаса?И что нам делать с этой синью,Как странный месяц переждем,Где пахнет ветром и полынью,Не шедшим снегом и дождем?<p>К февралю</p>Земля — еще не опаленная,Ну любо-весело взглянуть!Кусты стоят почти зеленые,Весною тронуты чуть-чуть.И рано поутру — живительный,Как бы подснежный холодок,И ветер, терпкий и пронзительныйИ медуница вдоль дорог.И рядом с полем, влажной пашнеюЩемящий яблоневый цвет.Какая радость, грусть вчерашняя,Как много памяти примет!Опять с печалью жду чего-то я:Как будто заново она,С хандрою, робостью, ломотою,Моя залетная весна.<p>На Хермоне</p>Рук без варежек ломота(Каждой косточкой болит!),Как в предчувствии чего-тоСтужа душу веселит.Рвется ветер предвесенний.Тянут мысли о тепле,Гнутся мартовские тениНа оттаявшей земле.Каждым тонким полутономВысь подснежная светла.Вот и съехали с Хермона.Ух… И дух перевела.И как будто в зимней сказке —Брошенные на бегуЧьи-то алые салазкиИ клубника на снегу.<p>О Цфате</p>
