Обед закончился, и поющие на все лады голоса сменил деревенский гомон; насытившаяся толпа, откормленная до отвала, потянулась к лужайке на задворках особняка; при виде майского дерева звучали радостные крики, и я присоединился ко всеобщим аплодисментам, не ожидая увидеть чего-то и вполовину столь прелестного и живописного. Дерево двойным кольцом окружали маленькие дети с такими прекрасными лицами и так изящно одетые, что их можно было принять за волшебных эльфов из зачарованного леса. Мальчики носили зеленые жилетки, словно у лесничих, на их кудрявых головах были розовые шапочки; девочки с волосами до плеч были в белом, их головы украшали венки из цветов боярышника. Как только гости приблизились, прелестные маленькие создания начали танцевать, взявшись за цветочные ленты и сплетая их в бесконечное множество прекрасных, фантастических узоров. Зрелище это заворожило меня, как и всех вокруг – все движения малюток были неописуемо легкими и проворными, их крохотные сверкающие ножки едва касались земли, их лица были так милы, глаза так сияли, что нельзя было не восхититься, глядя на них. Каждая последующая фигура становилась все более изощренной и впечатляющей, аплодисменты зрителей все более громкими, пока не наступил финал. Все крошки-лесничие забрались на дерево и принялись усыпать девочек в белом букетами из первоцветов, роз, лютиков, маргариток и клевера, а те, смеясь, бросали их гостям. Воздух был полон цветов, ароматов, песен и смеха; стоявшая рядом со мной Сибил восторженно хлопала в ладоши.
– О, как прелестно, прелестно! – вскричала она. – Это придумал князь?
Я ответил утвердительно, на что она добавила:
– Где же ему удалось разыскать таких милых деток?
С этими словами Лучо выступил вперед и повелительно взмахнул рукой. Малютки-лесничие и девочки с необычайной прытью рассыпались прочь, потянув за собой цветочные гирлянды, и все выглядело так, словно они безнадежно запутались; после под веселый аккомпанемент флейт они разом бросились бежать, напоминая огромный шар из цветов, и скрылись меж деревьями.
– Ах, позовите же их назад! – умоляла Сибил, призывно сжав руку Лучо. – Мне бы так хотелось поговорить с самыми красивыми из них!
Он взглянул на нее, загадочно улыбаясь.
– Вы окажете им слишком большую честь, леди Сибил, – ответил он. – Они не привыкли к снисхождению со стороны знатных дам, и это не придется им по нраву. Они – наемные профессионалы, и как большинство из подобных им, заслышав похвалу, проявляют высокомерие.
В этот миг на лугу показалась задыхающаяся после бега Диана Чесни.
– Я нигде их не вижу! – выпалила она. – Какие милые малютки! Я бежала за ними со всех ног; я хотела поцеловать одного из этих чудесных мальчиков, но они исчезли! Исчезли без следа! Как сквозь землю провалились!
Лучо снова улыбнулся.
– Они выполняют приказы, – сухо заметил он, – и знают свое место.
Солнце скрылось за черной тучей, и послышался громовой раскат. Все взглянули на небо, но за исключением этого грозового облака оно оставалось совершенно ясным.
– Просто летний гром, – сказал кто-то из гостей. – Дождя не будет.
И толпа, наблюдавшая за танцами возле майского дерева, начала разбиваться на группы, бурно обсуждая, какого рода увеселения последуют дальше. Пользуясь случаем, я увлек Сибил в сторону.
– Пойдемте к реке, – шепнул я ей, – я хочу побыть с вами наедине несколько минут.
Она согласилась, и мы покинули толпу наших знакомых, войдя в рощу, выходившую на берег протекавшего по моим землям Эйвона. Здесь мы остались совсем одни, и обняв мою суженую, я нежно поцеловал ее.
– Скажите, – спросил я ее с улыбкой, – узнали ли вы, что такое любовь?
В ее темных глазах было столько страсти, что я неволей вздрогнул.
– О да… узнала! – послышался неожиданный ответ.
– Узнали! – И я остановился, вглядываясь в ее прекрасное лицо. – И как же вам удалось?
Краска залила ее лицо; затем она побледнела и прижалась ко мне, нервно, почти лихорадочно.
– Все было так странно… так внезапно! Это было так легко, слишком легко! Джеффри… Она умолкла, пристально глядя мне прямо в глаза. – Я расскажу вам о том, как мне удалось это узнать… но не сейчас. В другой раз. – Она внезапно замолчала и рассмеялась, довольно принужденно. – Я расскажу вам об этом… когда мы поженимся.
Она с беспокойством оглянулась, затем, отбросив обычную сдержанность и гордость, бросилась мне на грудь и принялась целовать меня так страстно, что чувства мои пришли в полное смятение.
– Сибил! Сибил! – шептал я, прижимая ее к груди. – Дорогая моя! Вы полюбили меня! Наконец-то вы меня полюбили!
– Тише… тише! – пролепетала она. – Забудьте об этом поцелуе… я так бесстыдна… нам не стоило… я не хотела… Я… я думала о чем-то другом. Джеффри!
Ее ручка стиснула мою с поразительной силой.
– Я бы хотела никогда не знать любви! Ведь прежде я была так счастлива!
Лицо ее омрачилось.
– Теперь, – торопливо продолжила она, чуть дыша, – я
Я еще крепче стиснул ее в объятиях.
