– Ты считал меня другом! – сказал он. – Ты должен был знать, что я твой враг! Ибо каждый, кто льстит человеку за его добродетели или потакает ему в его пороках, является злейшим врагом этого человека, будь то демон или ангел! Но ты счел меня подходящим товарищем, следовательно, я был обязан служить тебе – я и те, что следуют за мной. У тебя не хватило проницательности, чтобы осознать это, ты, величайший презиратель Сверхъестественного! Ты и подумать не мог о тех ужасающих созданиях, что творили чудеса на празднике в честь вашей помолвки в Уиллоусмире! Тебе и в голову не могло прийти, что демоны служили вам на роскошном пиршестве и подливали вам вино!
При этих словах у меня вырвался сдавленный стон ужаса – я дико огляделся вокруг, страстно желая найти какую-нибудь глубокую могилу забвенного покоя, куда можно было бы упасть.
– Да! – продолжал он. – Праздник был в духе нынешнего времени! – Общество, пресыщающееся слепо и бессмысленно и сопровождаемое адской свитой! Мои слуги выглядели как люди! – ибо воистину между человеком и дьяволом мало разницы. Это было отменное зрелище! Более удивительного не бывало в Англии за всю ее историю!
Вздыхающие, стенающие крики становились все громче, мои конечности дрожали, и вся сила мысли была парализована в моем мозгу. Он устремил на меня свой пронзительный взгляд, что снова выражал бесконечное удивление, жалость и презрение.
– Что за гротескное создание вы, люди, сделали из меня! – сказал он. – Такое же гротескное, как ваше представление о Боге! Какими ничтожными человеческими качествами вы меня наделили! Разве вы не знаете, что неизменная, но постоянно меняющаяся Сущность Бессмертной Жизни может принимать миллион миллионов форм и все же оставаться неизменной? Если бы я был таким отвратительным, каким меня изображают в ваших церквях, – могла бы вечная красота, которой наделены все ангелы, когда-нибудь смениться на мерзость, что преследует искаженное воображение человечества? Возможно, так было бы лучше, ибо никто не стал бы искать моей дружбы, и никто не стал бы ценить меня как друга. Мой облик соответствует человеческой природе, ибо так предопределено мне судьбой и таково мое наказание. Но даже в этой маске человека, которую я ношу, люди считают меня выше себя, не думаешь ли ты, что, когда Верховный Дух Божий носил ту же маску на земле, люди не признали в Нем своего Учителя? Да, они действительно узнали его, и, узнав, убили Его, как они всегда стремятся убить все божественное, едва признав его божественность. Лицом к лицу я стоял с Ним на вершине горы и там исполнил свой обет искушения. Миры и царства, превосходство и власть! – что они значили для того, кто правил всеми! «Убирайся отсюда, Сатана!» – произнес златозвучный Голос. – О! – славное повеление! Счастливая передышка! Ибо в ту ночь я достиг самых врат Рая и услышал пение ангелов!
Теперь в голосе его слышалась безграничная скорбь.
– Что ваши учителя сделали со Мной и моими вечными горестями? – продолжил он. – Разве они и бездумные церкви не оболгали Меня, утверждая, что я радуюсь злу? О, человек, которому, по воле Божьей и потому, что близится конец света, я приоткрою часть тайны моей судьбы, узнай сейчас раз и навсегда, что зло не может таить в себе радости! Это отчаяние и разлад Вселенной, – это творение человека, – Моя мука, – Божья печаль! Каждый грех каждого человеческого существа увеличивает тяжесть моих мучений и продлевает мою участь, и все же моя клятва перед миром должна быть исполнена. Я поклялся искушать, делать все, что в моих силах, чтобы уничтожить человечество, но человек не поклялся поддаваться моему искушению. Он свободен! Пусть он противится мне, и я уйду, пусть он примет меня, и я останусь! Вечная справедливость изрекла свое слово, Человек, по воле Бога ставший человеком, должен сам искупить свой грех – и мой!
Внезапно приблизившись, он протянул мне руку, его фигура стала выше, больше и величественнее.
– Следуй за мной сейчас же! – сказал он тихим, проникновенным голосом, который звучал сладко, но в то же время угрожающе. – Идем! Ибо сегодня ночью завеса приоткрылась для тебя! Ты поймешь, с КЕМ ты так долго жил в непрочном воздушном замке своей жизни! И с кем ты плавал по бурным морям! – С тем, кто, в своей гордыне и непокорности, подобным твоим, заблуждается меньше, чем ты, и признает БОГА своим Владыкой!
