У Мисс Фицрой был весьма недовольный вид, но граф раскатисто захохотал. В тот же миг у раскрытых дверей гостиной послышались шаги, и чуткий слух мисс Чесни первым уловил их. Она немедленно уселась прямо.
– Это Сибил! – сказала она, и в ее карих глазах читалась смесь веселья и оправдания. – При ней я не могу позволить себе сидеть в кресле иначе.
Сердце мое забилось быстрей, так как в комнату вошла женщина, которую поэты могли бы назвать богиней их мечты, а я мог считать предметом законной покупки; в незатейливом белом платье, единственными украшениями которого были золотой пояс старинной работы и букетик фиалок в кружевах на ее груди. Она была куда милее, чем тогда, в театре; глаза ее лучились глубинным светом, на щеках играл живой румянец, а улыбка, обращенная к нам, была поистине ослепительной. Во всем ее облике, в манере держаться, в ее движениях было нечто, захлестнувшее меня волной могучей страсти, и невзирая на все мои холодные расчеты касательно моей победы и женитьбы, в ней было столько чудесного, обаятельного утонченного изящества и неприступности, что на мгновение я устыдился и усомнился в том, что сила богатства способна нарушить покой прелестной лилии ее девичества.
О, как же глупы мужчины! Как мало мы думаем о том, что за язва таится в сердцах этих лилий, с виду столь чистых и изящных!
– Вы опоздали, Сибил! – строго проговорила ее тетушка.
– Неужели? – ответила она с томным безразличием. – Мне так жаль! Папа, вы временно исполняете роль каминной заслонки?
Лорд Элтон поспешно отошел в сторону, вдруг осознав, что загораживает собой тепло огня.
– Не холодно ли вам, мисс Чесни? – с подчеркнутой вежливостью поинтересовалась леди Сибил. – Не желаете ли подвинуться ближе к огню?
Диана Чесни притихла, и вид у нее был оробелый.
– Спасибо! – пробормотала она, опустив глаза, и можно было бы сказать, что к ней вернулась девическая стыдливость, если бы качества мисс Чесни не простирались за пределы этого избитого шаблона.
– Этим утром мы узнали ужасную новость, мистер Темпест, – сказала леди Сибил, взглянув не на меня, а на Лучо. – Вы, несомненно, уже читали об этом в газетах: наш знакомый, виконт Линтон, застрелился прошлой ночью.
Я не сумел подавить невольную дрожь. Лучо бросил на меня предостерегающий взгляд и ответил ей сам.
– Да, я читал об этом в короткой заметке – действительно ужасно! Я был немного знаком с ним.
– Вот как? Он был помолвлен с моей подругой, – продолжала леди Сибил. – Я считаю, что ей повезло, так как, несмотря на то, что в обществе он вел себя довольно мило, он был заядлым игроком, и весьма расточительным, и быстро бы растратил все ее приданое. Но нельзя представлять ей это в подобном свете – она ужасно расстроена. Она от всего сердца желала стать виконтессой.
– Думаю, – с притворной скромностью сказала мисс Чесни, хитро сверкнув глазами, – не только американки гонятся за титулами. С тех пор, как я приехала сюда, я познакомилась с несколькими милейшими девушками, что вышли за жадных дурней лишь для того, чтобы их называли «сударыня» или «ваша светлость». Я и сама не против титула, но хорошо бы, чтобы к нему прилагался мужчина.
Граф подавил смешок. Леди Сибил задумчиво смотрела на огонь, продолжая говорить, будто ничего не слышала:
– Разумеется, моей подруге еще представятся шансы – она молода и хороша собой, но я в самом деле считаю, что, несмотря на шанс занять место в обществе, она действительно любила виконта…
– Чушь! Ерунда! – несколько раздраженно бросил ее отец. – Ты, Сибил, всегда видела ее в несколько романтическом свете, или что там у тебя в голове – всего один сезон, и ты бы избавилась от всех своих сантиментов, ха-ха-ха! Она всегда знала, что он беспутный негодяй, и готовилась выйти за него замуж, не закрывая глаз на это обстоятельство. Когда я прочел в газете, что он вышиб себе мозги в карете, то сказал: «Безвкусно! Безвкусно! Испортить жизнь работяге-извозчику, потакая собственной прихоти!» ха-ха! Но я подумал, что для такого дрянного типа так даже лучше. Он сделал бы несчастной любую женщину.
– Несомненно! – холодно ответила леди Сибил. – Но в то же время иногда любовь действительно существует.
Она подняла свои светлые глаза на Лучо, но тот не смотрел на нее, и ее пристальный взгляд встретился с моим. Не знаю, что в тот миг выражало мое лицо, но я увидел, что ее щеки зарделись, а по телу пробежала легкая дрожь – затем она сильно побледнела. В дверях появился один из пышно разодетых лакеев.
– Милорд, ужин подан.
– Отлично! – И граф принялся строить нас парами. – Князь, соблаговолите сопроводить мисс Фицрой; мистер Темпест, вы будете сопровождать мою дочь, ну а я пойду с мисс Чесни.
