Седьмое января 1970 года. Празднично, светло, тепло и оживленно в «Доме отдохновения», там, где доживают свои дни ветераны «Великих годов» мировой революции.
Ветераны решили вспомнить свою юность, детство и устроить в день прежнего Рождества «елку», настоящую елку, такую, какая бывала до годов мирового переворота. Эту затею с одушевлением подхватила молодежь, подростки, дети. Особенно когда узнали, что «красная бабушка» будет рассказывать о великом 1917 годе.
Елку достать было сравнительно просто, хотя и пришлось поторговаться о коллегией по охране лесов. Но, в конце-концов, удалось убедить бдительных стражников растительного царства, что лес не поредеет от того, что одно лишь деревцо украсит такой необычный и странный праздник.
Труднее было дело со свечами. Новый способ освещения, с помощью отраженных солнечных лучей, не только вытеснил окончательно керосиновые лампы-коптилки, по и загнал электричество в отдаленные провинции, куда новшества последнего десятилетия не успели ещё проникнуть. Свечей молодое поколение никогда не видело, и ветеранам «великих годов» пришлось рисовать свечи и далее собирать специальное совещание из прежних членов совета народного хозяйства революционных лет, чтобы изобрести способы приготовить свечи, С помощью проворных и приспособленных ко всякого рода труду рабочих рук предприимчивой молодежи.
Но, когда после ряда неудач, мелких недоразумений и неожиданных препятствий, елку удалось украсить пестрыми бумажными украшениями, сластями, орехами, сочными, сладкими апельсинами, румяными яблоками и пестрыми самодельными свечами в самодельных же подсвечниках, — и ветераны, и молодежь, и дети решили единодушно, что «Десятая коммуна» давно не видала такого оригинального и интересного праздника. Молодежь веселилась, как веселится юность во все века. Шутки, смех, песни, игры, танцы…
Но стоило приглядеться к молодежи, чтобы увидеть, что это уже не та молодежь, которая боролась на баррикадах в «Великие годы», и еще менее та, что жила под игом капитализма.
Прежде всего, молодежь «Десятой коммуны» отличалась здоровьем и крепостью юного, гибкого и красивого тола. У девушек были пышные, длинные косы, которыми они красиво убирали голову, потому что в коммуне строго соблюдали правило, чтобы у каждого члена коммуны было время не только на отдых, но и на уход за собою, и потому, что члены коммуны любили красоту и естественность и не насиловали и не уродовали природу.
У юношей были свободные, живописные одежды и в руках их чувствовалась сила и ловкость.
Среди всей собравшейся на праздник «елки» молодежи коммуны не было ни одного больного, бледного, изнуренного лица. Ярко блестели задором пытливые глаза, смелы, гибки и ритмичны были движения их упругих, юных тел. Но всего радостнее было то, что переливы веселого смеха неумолчно наполняли светлый, праздничный зал.
Молодежь «Десятой коммуны» любила жизнь, любила смех и хмурилась только тогда, когда ей предстояло вступать в бой с единственным оставшимся врагом у человечества — с природой. Но хмурилась она не потому, что борьба была ей не по сердцу, а чтобы лучше сосредоточиться и избрать лучший путь для одоления врага.
С природой еще было много борьбы. И чем больше овладевало ею коммунистическое человечество, тем больше «загадок» задавала она ученым, техникам, смелым борцам со стихиями.
Но молодежь любила эту борьбу. Какая была бы жизнь без борьбы, без одоления препятствия, без пытливого искания ума, без вечного стремления вперед — в неизвестное, к недостижимому?
Без этой борьбы скучно стало бы жить в коммуне. Жизнь налажена и катится по разумно заведенному порядку. У всякого своя специальность и свое любимое дело. «Специальностью» называется та работа, которую член коммуны выполняет в те два часа в день, когда его силы используются для коммунального хозяйства. Остальное время каждый отдает свои силы любимому роду работы, науке, технике, искусству, усовершенствованному полеводству, писательству, преподаванию. Девушки и юноши работают вместе на том же деле, в тех же специальностях.
И жизнь налажена так, что живут не семьями, а расселяются по возрастам. Дети в «Дворцах ребенка», юноши и девочки-подростки в веселых домиках, окруженных садами; взрослые — в общежитиях, устроенных на разные вкусы; старики — в «Доме отдохновении».
В коммунах нет ни богатых, ни бедных; эти слова — забытые слова. Они ничего собою не выражают У членов коммун имеется все, что надо для того, чтобы не думать о насущном, о материальном. Одежду, пищу, книги, развлечения все доставляет своему члену коммуна. За это член коммуны отдает коммуне свои рабочие руки на два часа в день, и свое творчество, пытливое искание своего ума во все остальное время своей жизни.
У коммуны нет врагов. Так как все соседние народы и нации уже давно устроили у себя такие же коммуны, и весь мир представляет собою федерацию коммун. Молодое поколение уже не знает, что такое война…
