Знаменитый писатель Джонатан Кэрролл сказал, что Грэм Джойс пишет именно те романы, которые мы всю жизнь надеемся отыскать, но крайне редко находим.«Магический реалист» Джойс виртуозно препарирует страхи и внутрисемейную ненависть, филигранно живописует тлеющий под спудом эротизм и смутное ощущение угрозы. В романе «Скоро будет буря» большая компания англичан приезжает отдыхать на юг Франции и поселяется в огромном старом особняке. На дворе август – пора убийственно жарких дней, за которыми нередко следуют грозы и ураганы. Электрическое напряжение в атмосфере, и наэлектризованная атмосфера в доме. Кто-то одержим демоном, а кто-то беседует с ангелами, но грядущая исполинская буря грозит смести всех, не разбирая вины.
Моей дочери, Элле Джозефине
Хотелось бы поблагодарить так много кого так много за что, но особенно: Луиджи Бономи – за бесценный редакторский вклад и мастерские советы; Элизабет Блэнд – за блестящую глазную регуляцию; Дерека Джонсона – за проницательность и демонстрацию «Творческой походки»; Марка Чадбурна – за свежие сведения из первых рук; Криса Мэнби – за фотографии; Ника Ройля – за классные путеводители; Квентина Уилсона – за совет опытного автомобилиста и за налет на Бордо; Майкла Муркока, Иэна Бэнкса и Джонатана Кэрролла – за добрые слова; «Проект Октябрь» [1] и дивное BFS [2]; а также Хелен Уиллсон, Сью Джонсен и Энн, Пита, Джесси и Хлою Уильямс – за прекрасную каникулярную компанию (ничего общего с персонажами данной книги).
Любое движение в атмосфере создается благодаря неравномерному прогреву солнцем различных частей планеты. Между теплыми тропиками и холодными околополюсными областями идет постоянный процесс теплообмена. Этим обусловлены перемещения воздушных масс, ветры, колебания атмосферного давления, перепады температур, образование облаков, выпадение дождя и снега.
Все, что мы называем погодой.
Безостановочное кружение в извечных попытках урегулировать и выровнять то, что никогда не может быть ни урегулировано, ни выровнено.
– Смотри сквозь лицо, Джесси. Сквозь лицо и дальше. Тогда ты действительно сможешь увидеть.
Не имея ни малейшего представления о том, что именно ей полагается там увидеть, Джесси буравила взглядом овальное зеркало. Туалетный столик, на котором оно было установлено, – громоздкий, хотя и облагороженный временем фрагмент спального гарнитура красного дерева – насчитывал более ста лет, и поверхность зеркала была испещрена желтыми крапинками. Металлическая амальгама потускнела и покрылась бурыми разводами. «Ой, до чего же много людей, – подумала Джесси, – проглядывали глаза в это зеркало».
– Что увидеть? Что я увижу?
Из-за спины Джесси показалась ее самозваная наставница – слабая тень в мутном старом зеркале при скудном освещении, – и две холодные ладони легли на глаза Джесси.
– Это ты сама должна выяснить. Если я тебе подскажу, никакого сюрприза не получится.
«Странные люди эти взрослые», – подумала Джесси. Руки опустились к ней на плечи, и она слегка отклонила голову. Лицо одиннадцатилетней девочки сразу исказилось в ожидании нагоняя.
– Ну сколько тебе твердить, что нельзя двигаться! Ни на дюйм! Ни на волосок! Не сработает же, если все время будешь ерзать и крутиться!
Упрек показался Джесси незаслуженно резким. Правда заключалась в том, что она уже слегка устала сидеть, уставившись в зеркало, и испытала немалое облегчение, когда снизу, из кухни, донесся сигнал к ужину. Она повернулась, чтобы взглянуть на наставницу, которая уже убрала руки с плеч девочки и коротким кивком дала разрешение слезть с табурета и спуститься в коридор, чтобы присоединиться к остальным. Однако, прежде чем позволить Джесси удалиться, наставница придержала ее тонкой наманикюренной рукой.
– Помни, Джесс, это наш секрет. Проболтаешься – все испортишь. Запомнила?
Кивнув, Джесси выскользнула за дверь. Она не нуждалась в напоминании. Когда она заняла свое место за столом, оказалось, что ее успела опередить только младшая сестра – Бет.
– Как все красиво-то! – с энтузиазмом воскликнул Мэтт, усевшись на стул и отхватив себе большой ломоть батона.
– Тогда потерпи, пока остальные рассядутся, – посоветовала Крисси, пытаясь отыскать на столе свободное место, куда можно было бы втиснуть огромную деревянную миску с салатом.
– Прошу прощения.
