Башня башней не была. Добротно срубленный дом, на который я смотрела, совсем не походил на бастион, способный выдержать натиск чудищ, которым вздумается размять руки, ноги, крылья и прочие разнообразные части тела. Дымилась приветливо печная труба, зазывая в тепло и уют, за околицей разрывался пес. Обычный дом, каких десятки в селениях. Но вдали, за пустынным черным полем, до самого горизонта простирались искрящиеся на солнце ледяные свечи замерзших навек сосен. Хладный лес, словно волшебное кружево, укрыл землю необъятным пологом льда и снега. Лошади пофыркивали, гавкал пес, но противоестественная тишина, звенящая в ушах, разбавленная привычными звуками, от этого казалась еще страшнее. Не летали птицы, не мелькали белки и не бродили через дорогу солидные семейства ежиков, даже шум ветра в ветвях стих. Тронув поводья, мы начали медленный спуск под тревожное всхрапывание лошадей.
От печи веяло теплом, по комнате неспешно плыл аромат грибной похлебки и свежевыпеченного хлеба. После бани я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Понимая, что это может быть последняя настоящая помывка в моей жизни, я ожесточенно терла и скребла себя, угомонившись только после глубокомысленного колдунского замечания, что на ледяных статуях грязь не видно. Окутанный паром, он восседал на втором полке, словно бог шаек и березовых веников, облаченный в тогу из простыни. Ольга изящной кошечкой растянулась под самым потолком и блаженствовала, игнорируя нашу добродушную перебранку. Чем ближе мы были к разгадке исчезновения ее сердечного друга, тем молчаливее и задумчивей становилась она. Банник так и не показался, предпочитая не попадаться на глаза колдуну с вампиршей, следуя примеру сообразительной нечисти в лесу. Века не проживешь, если лезть на рожон. Намывшись и напарившись до позеленения, мы вернулись в дом к хлебосольному хозяину.
- Вы уверены, что из лесу никто еще не возвращался? - допив медовуху, спросила я Шенва, нашего гостеприимного хозяина.
Тощий старый колдун с огромной залысиной, закутанный в мантию болотного цвета, походил на скелет. Угольки глаз вспыхнули:
- Да как же я могу быть уверен, веда? Сего никто не знает… Забрать коней на обратном пути обещают, но ни один еще не вернулся. Ногир ждет год, да и отводит к своим осиротевшую животину. Такой уговор.
- Ха! - подал голос Ногир, слуга Шенва. - Годину назад тут таки чучела прибрели, шо осесть и выпасть!
Колдун поморщился.
- Карлы… Все им неймется. Притаранили огроменный отрез шелка на веревках и плетеную корзину, - проворчал Ногир, - влезли скопом внутрь, как яйца у бабы в лукошке, зажгли хреновину под тряпкой и улетели.
Ольга вскинула голову:
- И что?
- Што - што? Обратно есчо не прилетели, дурни длинноносые. Носы длинны, а ум короток, - слуга схватил миску с похлебкой, шумно отхлебнул. Шенв опять поморщился, но промолчал.
Ногир был холмовиком. А спорить с подземным народцем себе дороже. Росточком мне по пояс, бородатый лопоухий гном походил на ребенка-старичка, которому бабушка отродясь не читала сказки про доброе и светлое. Разве что они вместе изучали трактат по разделке туш. И вообще, если у холмовиков и были бабушки, то доводились родней людоедам.
- А вы не слыхали и не видали ничего странного лет пяток назад? Может, что-нибудь припоминаете? - спросила я, предлагая Северу ломоть хлеба. Волк нехотя обнюхал корочку, словно размышлял, так ли он голоден, чтобы есть нечто, не похожее на мясо. Осторожно взял хлеб и лег рядом, уронив ломоть между лап, но есть не стал, привереда.
- А то! - обрадовался Ногир. - Так пыхнуло, отсель видно было, ведьму в печенку!
Ольга побледнела. Вейр насторожился.
- А вот и врешь. Что отсюда можно увидеть? - поддела я гнома.
После длительного возмущенного бульканья и сопения Ногир выдохнул:
- Ты, девка, языком лучше пол подметай! Проку больше будет! Не видали мы ничего? Мы! Не знаем? Да? Да я такое видел! Если бы ты видела, штаны бы промокли!
- Ног, помолчи, - поджал губы старый колдун.
- А не надо молчать, - зазвенел натянутый, как струна, голос Ольги. - Я и так знаю. Пять лет назад отряд жрецов совершил набег на окрестные хутора, согнав взрослых и детей, как скот, на древнее капище. Им нужны были дети. Дети с силой. Таких оказалось всего два. Остальных, как нераскаявшихся идолопоклонников, они… уничтожили. Убийцы не спешили скрыться, не ожидая, что в глухомани сыщется заступник. На беду, неизвестный благородный идиот оказался рядом и не мог не вмешаться. Он не знал, что неподалеку орудовал еще один отряд чернорясых. Оставив за собой десяток трупов длиннобородых, Кин… неизвестный был вынужден отступить в лес. Я все правильно сказала? - змеиные зрачки сузились до толщины волоса, костяшки впившихся в столешницу пальцев побелели.
- Ты, вампирша, все верно баешь. Чего тады спрашивать? - дрожащим голосом спросил холмовик.
- Ольга, - прохрипел колдун тихо.
