Тенна притворилась, что раздумывает, хотя вопрос втайне польстил ей. Халигон, несмотря ни на что, очень ей нравился. На всякий случай она отклонилась от Розы, чтобы избежать очередного тычка.
– Я надеялась, что смогу протанцевать подлеталку, – начала она и добавила, когда Халигон уже загорелся: – Но моя правая нога еще не совсем окрепла.
– Но для медленных-то танцев она годится? Ты нисколько не прихрамываешь, когда ходишь.
– Да, ходить мне нетрудно, – Тенна снова помедлила, – и мне хотелось бы найти себе кавалера. – Это давало понять, что он может рассчитывать не только на один танец.
– Значит, все плавные за мной?
– Не забудь, Бевени тебя тоже приглашал, – напомнила Роза.
– А когда начнутся танцы? – спросила Тенна.
– После ужина, когда совсем стемнеет, – ответил Халигон. – Ты согласишься поужинать со мной?
Тенна услышала, как Роза затаила дыхание, но она и правда находила Халигона очень милым. Почему бы и не принять приглашение?
– Буду очень рада, – учтиво ответила девушка. На том и порешили. Халигон в честь их уговора допил вино до дна, поклонился всем троим и ушел.
– Йо-хо, Тенна, – прошептала Роза, глядя, как его высокая фигура исчезает в толпе. Клив усмехнулся:
– Чистая работа. Скорее бы ты предприняла свой новый Переход, чтобы снова разрешить наши задачи. – Беги ты прочь! – весело бросила Тенна и только теперь позволила себе потрогать темно-зеленую кожу. – Следил он за нами, что ли? Откуда он узнал?
– Ну, Халигона дурачком не назовешь, – сказала Роза, – хотя он и любит скакать по беговым трассам.
– Я думаю, он сам рассказал обо всем отцу, – заметил Клив, – а это показывает, что парень он честный. Глядишь, он еще и понравится мне в конце концов. – Да, молодец. Хотя раньше он никогда не сознавался, что ездит по трассам, как Торло его ни уличал. – Роза усмехнулась Тенне. – Правду говорят, что красавица привлекает больше внимания, чем дурнушка вроде меня.
– Ты не дурнушка, – вознегодовал Клив и только тогда понял, что Роза ловко поймала его, напросившись на комплимент.
– Правда? – кокетливо заулыбалась она.
– Ах ты! – покачал головой попавшийся на удочку Клив и засмеялся, а потом поровну разлил по стаканам вино, оставленное Грогхом. – Такому добру пропадать нельзя.
Тенна вернулась на станцию, чтобы спрятать свою красивую кожу. Бегуны наперебой поздравляли ее, и она получила множество приглашений на танцы и на ужин.
– Ну вот, я же говорила! – воскликнула Пейда, улыбаясь от уха до уха. – Красивую девушку всегда выслушают.
– И Халигон не будет больше ездить по трассам, – засмеялась Тенна.
– Так обещал его отец, однако поживем – увидим.
– Я позабочусь об этом, – весело пообещала Тенна и вернулась на площадь. Никогда еще она так чудесно не проводила время.
У ям, где жарилось мясо, уже собирались люди на ужин, и Тенна подумала, уж не подшутил ли над ней Халигон. Он как-никак сын старосты! Но тут он появился рядом, предложил ей руку и сказал:
– Я не забыл.
Благодаря привилегированному положению Халигона мясо им подали гораздо раньше, чем Кливу и Розе, а вино, заказанное им, оказалось еще лучше того, что Тенна пробовала днем, поэтому к началу танцев она совсем развеселилась.
Первый танец она отдала Гролли – он пригласил ее раньше всех, хотя даже не надеялся, что она согласится, – и ее удивило, что Халигон не пошел танцевать с другой. Он ждал за столом, пока запыхавшийся Гролли не привел Тенну обратно. Этот мотив был довольно веселый, хотя и не столь быстрый, как подлеталка. Следующий танец оказался помедленнее, и она подала руку Халигону, хотя вокруг них столпилась добрая половина всех бегунов. Халигон ловко привлек ее к себе, прижавшись к ее щеке своей. Он был чуть выше ее, и они приспособились друг к другу без усилий. Всего один круг – и Тенна вверилась ему полностью.
Поскольку они танцевали щека к щеке, она почувствовала, что он улыбается, а он внезапно прижал ее к себе.
– Ты уже знаешь, когда побежишь снова?
– Я уже сделала одну короткую пробежку – в порт. Как раз хватило, чтобы разогреться.
– Как это у тебя получается – пробегать такие расстояния? – Он слегка отодвинул ее, чтобы видеть ее лицо при свете фонарных корзинок. Он в самом деле хотел знать.
– Отчасти потому, что меня этому учили, отчасти потому, что у нас это в крови.
– И ничем другим ты заняться не могла?
– Могла, но мне нравится бегать. В этом есть… какое-то волшебство. Иногда тебе кажется, что ты весь мир можешь обежать. И я люблю бегать ночью. Чувствуешь себя так, будто ты одна жива, и не спишь, и движешься.
– Так оно и есть – если ты считаешь недоумков, которые носятся верхом по трассам. Давно ли ты бегаешь?
Он спрашивал с искренним интересом, и она подумала, что зря, пожалуй, развела столько сантиментов вокруг такого простого занятия, как бег. – Скоро будет два Оборота. Это мой первый Переход.
– А я – тот полоумный, который его прервал, – сокрушенно сказал Халигон. Тенну уже смущало его затянувшееся раскаяние.
