Он пару раз замесил впустую воздух огромными кулачищами, но я работал ногами, маневрировал и легко уклонялся от его колхозных замахов.
Кто-то из толпы начал звать милицию.
— Милиция, милиция, убивают. Тут человека убили!
Самое ироничное и раздражающее было то, что кричащий призвал милицию защитить того, кто напал на Серёгу и теперь лежал нокаутированный на асфальте.
Его с трудом можно было принять за труп — он уже приподнял голову и пытался встать.
Вдруг, как из-под земли выросли ещё несколько земляков тех двух мужиков, напавших на Серегу. Они пытались пинаться ногами, схватить и повалить нас на грунт, видимо, чтобы потом запинать толпой.
Но Серёга уже собрался, отвесил пару тумаков самому ближайшему, потом подскочил и поднял оброненную монтировку.
— Ну давайте, подходите, суки! — он тряс своим «оружием», готовый к атаке противников.
Пока Серёга сдерживал новоприбывших, я добил здоровяка. Очередной двойкой я разбил ему нос и губы, чем полностью деморализовал его.
Он теперь отказывался драться.
Грузин стоял, наклонившись вперед так, чтобы не запачкать одежду кровью, трогал разбитый рот руками и разглядывал свои окровавленные ладони.
Один из земляков попробовал напрыгнуть, но я сделал резкое движение на встречу, ложный замах разведенными в сторону руками с выставленной вперед головой.
Мой оппонент сначала отшатнулся, а потом подался вперед, в надежде попасть в подставленную голову.
Именно это я ждал. Легко увернувшись, я контратаковал. Короткий хук сбил его с ног.
Больше желающих нападать на меня с Серёгой не нашлось.
— В машину, быстро!
Серёга уже отпирал свою водительскую дверь. Ещё через секунду я сидел на пассажирском сидении в заведенной белой Победе.
Воткнув вторую передачу он резко тронулся с места. Резина со страшным скрипом успела пробуксовать, сделать несколько оборотов на месте и выпустить облако дыма.
А потом Победа рванула вперёд и стала резво набирать скорость.
— Ни хрена себе! Это же не заводской движок? — я пислушивался к необычному звуку работы мотора.
— Нет, конечно! — Серёга гордо погладил машину по панели приборов, — постаивил фордовский. Коробку передач тоже. Машина — зверь!
— Где раздобыл? — спросил я оглядывась, чтобы посмотреть нет ли за нами погони. Но судя по всему, нападавшие были полностью декассированы и не собирались нас догонять.
— На чехлы обменял.
Но далеко отъехать мы не успели. На следующем перекрестке милицейская Волга с включенной мигалкой в виде синего колпака села на хвост и приказала принять вправо и остановиться.
— Откуда вы взялись, черти? — выругался Серега.
Когда мы остановились Двадцатьчетвёрка объехала Победу и встала впереди, перегородив нам путь.
Нас доставили в опорный пункт. Местные менты не горели желанием заниматься нашим делом и заставили писать объяснительные по поводу разбитых фар и драки.
Ещё по дороге в отделение мы успели в общих чертах обговорить стратегию. Серега попросил не указывать, что мы видели, как нам били фары.
По неписаному закону, действующему на авторынке, прибегать к помощи милиции для разрешения конфликтов считалось очень дурным тоном.
— Вали всё на меня, говори, что разнимал.
Вряд ли после такого, кто-нибудь с Серёгой захотел бы иметь дело. Ведь сегодня сдал конкурентов, а завтра менты потребуют сдать своих клиентов.
В общем мы более или менее синхронно соврали. Опрашивали нас с Серёгой по отдельности. Из моих показаний следовало, что я увидел, как неизвестные напали на Серёгу, полез разнимать.
Кто разбил. я фары не видел, добавить к сказанному нечего. На рынок приехал посмотреть на машины из любопытства. Работаю на автобазе Академии Наук, интересуюсь гонками и всем, что связано с автомобилями.
— А ты, это, вам там никому резина на легковушку не нужна? По своей цене отдаю, — с надеждой в голосе спросил милиционер, когда услышал, что я помощник автослесаря на автобазе.
— А что за резина?
— Да, Пирэлли. На Жигуль. Говорят — дождевая. Только на кой ляд она мне? Стоит как вагон золота, а толку-то от нее ноль.
— Надо поспрашивать, а почем?
Он назвал цену. Вот так денёк. Нормальный улов. Резина редкая, но вполне могла быть использованна в гонках. Цена действительно подходящая.
— Телефончик дадите? Думаю, что могу вам помочь.
— Да? Записывай служебный. Только по телефону про резину не надо. Просто скажи, что ты с автобазы Академии наук. Я сразу пойму, что это ты. Если найдёшь, кто берёт, просто скажи по телефону «берём». а там договоримся, как встретиться. Лады?
— Лады.
В самом начале гайцы выписали Серёге штраф за езду с неисправными световыми приборами.
— Я тебя довезу. Говори куда. Можно сказать, что ты меня спас от неминуемого позора и я перед тобой в неоплатном долгу.
— В оплатном, не надо довозить, подкинь до метро, — мне было немного неудобно, — тебя из-за меня ещё раз оштрафуют.
— Никакого метро, только до дому. Говори адрес, — мой новый приятель улыбнулся, достал из бардачка атлас автодорог, — а насчёт штрафа — не оштрафуют. За одно и тоже нарушение дважды не штрафуют. Тут вам не Америка, тут у нас Советский Союз.
— Ну хорошо, тогда вези на Вавилова.
