Следом за Гизевиусом в храм прибыл граф Хельмут Мольтке, юрисконсульт Абвера. Затем появился как всегда слегка прихрамывающий и мрачный как туча полковник Клаус фон Штауффенберг.
Почти все главные заговорщики были в сборе, не хватало только шефа Абвера адмирала Вильгельма Канариса.
Через полчаса стало ясно, что адмирал сегодня не придет.
- Что ж, - вздохнул граф, - придется нам начинать без Вильгельма.
- Кстати, он заранее предупреждал меня, что может как раз сегодня пропустит нашу очередную встречу, - поспешно добавил Гизевиус.
- И вы всё это время молчали, Ханс?!! – возмущенно воскликнул фон Штауффенберг.
- Ну… я полагал, что адмирал всё-таки появится, - в замешательстве пробормотал сотрудник абвера.
- Господа, господа, не ссорьтесь, - примирительно поднял руки отец Альфред. – Пора начинать.
- Секундочку, - пастор Бонхёффер внимательно оглядел присутствующих. – Сперва я хочу убедиться, что все вы, по-прежнему, люди.
- А по-моему это излишне, - снова вспылил фон Штауффенберг. – Это уже какая-то паранойя честно слово.
- Но я всё-таки вынужден настаивать…
С этими словами каждому из заговорщиков пастор дал подержать в руках священный серебряный крест.
- Ну и как?!! – в конце короткой процедуры усмехнулся граф. – Похоже, среди нас нет ни скрытых оборотней, ни упырей, ни живых мертвецов. Хотя, если бы мы были ими, то как в таком случае переступили бы порог Храма Божьего?
- Хитрость нечистого не имеет границ! – спокойно парировал пастор, заворачивая серебряный крест в расшитую золотом ткань. – Теперь можем начинать.
- Итак, господа, пришло назначенное время, - фон Штауффенберг тяжело опустился на маленький деревянный стул, бережно поправляя протез правой руки. – Настал момент, которого мы столько ждали. В скором времени Гитлер намерен лететь в Растенбург, полагаю, он вряд ли изменит свои планы. Фюрер очень педантичен. Лейтенант Фабиан фон Шлабрендорф установит в самолёте мину британского производства с часовым механизмом. Вот эта мина…
Полковник достал левой рукой из стоящего у его ног портфеля запечатанную бутылку бренди Torres Jaime. Несмотря на отсутствие мизинца и безымянного пальца действовал он этой рукой весьма ловко.
- Если это шутка, то весьма неудачная, - усмехнулся Мольтке.
Фон Штауффенберг удивлённо взглянул на графа:
- Никто не намерен шутить, это и есть та самая бомба.
Бутылка бренди в руке полковника щёлкнула когда он, перевернув ее, надавил большим пальцем на едва заметное углубление.
С тихим жужжанием стеклянное донышко отошло в сторону, явив взору присутствующих изящный часовой механизм.
- Фюрер ненавидит бренди, - на всякий случай напомнил Фридрих.
Фон Штауффенберг ухмыльнулся:
- Именно поэтому мы и остановили свой выбор на данном напитке. Вероятность того, что Гитлеру захочется промочить горло именно из этой бутылки и он заподозрит опасную фальшивку, ничтожна мала. Хотя в делах своей личной безопасности фюрер с недавних пор на удивление проницателен. Главное чтобы подозрительная бутылка не попала лично ему в руки, иначе он просто прикажет выкинуть её в окно самолёта.
- А если бренди заинтересует кого-нибудь другого?
- Совершенно исключено. Да и как вы вообще себе это представляете? Адъютант встаёт со своего места и нагло роется в личном баре фюрера?
- Тем не менее необходимо просчитать все возможные варианты.
- Они уже давно просчитаны, - твёрдо заверил присутствующих полковник. – Бутылка в любом случае взорвется, когда самолёт будет находиться в воздухе. Если кто-нибудь вдруг попытается её откупорить, взрывной механизм сработает немедленно. Главное, чтобы бомба благополучно попала на борт.
Фридрих с интересом глядел на безобидную с виду бутылку чудесного испанского бренди.
- А вы уверены в своём лейтенанте? - немного поразмыслив, спросил он. – Этот человек в нужный момент не подведёт?
- В нём я уверен так же, как и в вас, господа, - незамедлительно ответил фон Штауффенберг. - Думаю, нас ждёт успех. Осталось лишь ещё чуть-чуть подождать, максимум неделю.
- Неделя большой срок, - поморщился Гизевиус, затушив пальцами огарок ближайшей свечи, - за это время может произойти всё что угодно…
- Но мы всё-таки подождём, - добавил отец Альфред, - и да поможет нам в нашем деле Господь Бог…
- Аминь, - торжественно произнёс Фридрих.
***
Карелу удалось немного поспать, хотя и заснул он только под самое утро. Ему даже приснился яркий сон. Странный надо сказать это был сон, такой что ни к чему из привычной реальности и не привяжешь, даже если очень захочешь. Сколько он себя помнил, ни разу ему ничего подобного никогда не снилось. Может так странно на него повлиял недавний разговор с демоном?
