— А я салатика бы поела… — и дивными очами обвела толпу гостей, жадно ловящих каждое слово.
И тотчас перед ней столпились лешие, гномы, фавны и даже один дракон с салатными тарелочками. Тетушка, томно вздохнув, понюхала салатик, взятый из драконьей лапы.
— Спасибо, дорогие мои, но после шести я не кушаю. Диета. — И, просунув руку под драконью лапу, она пошла в танцевальный зал.
Скоро туда же потянулись и остальные гости. Кормилица и молодая Королева с Анджелин ушли в опочивальню, но бал только разгорался и набирал обороты. Под забойную музыку духов фавны вертели молоденьких ведьмочек и кикиморок, обещая безумную ночь в свете полной луны и вечную любовь. Когда одна феечка наивно поинтересовалась: «а нельзя ли наоборот?», фавны дружно топнули копытами и больше не приглашали ее на танец. Те, кто постарше и посолидней, крутили лягушонок и бабок Ёжек. Правда, костяные ноги постоянно путались и не успевали за музыкой, из-за чего то тут, то там образовывались завалы, но крепкие лесовики шустро растаскивали запутавшихся гостей, снова устанавливая их в ряд. Тетушки кокетничали с драконами, которых, оказывается, хорошо знали. И ради такого случая, чтобы не заставлять дам поднимать вверх головы, драконы превратились в очень милых молодых людей. И были тут же атакованы Лягушками в период нереста.
Короче, все было прекрасно! Шампанское из гнилушек лилось рекой. Роллы из свежайшей рыбы еще шевелились, пытаясь запрыгнуть в рот всякому, кто к ним приближался. Копченая свининка периодически подхрюкивала и взвизгивала, если кто-то в порыве танца засовывал кусок себе в зубы. Мухоморовка, купленная специально для бала у Бабы Яги Захребетной, оптовой поставщицы двора, качественно валила с ног не только легконогих феечек и дриад, но и сделанных из прочнейшего материала гномов.
Постепенно Ночь уступала небесный свод своему сводному брату Дню, выгоняющему еще не проснувшееся Солнышко на воздушные пастбища. Потихоньку заалел восток. Призрачные музыканты истончались все больше и больше. А некоторые уже пропали совсем. Темная материя не любит светлый день, и под его воздействием развоплощается. Утомленные гости вышли на широкий двор посмотреть фейерверки, обещанные драконами. Они сели на травку и черные ящеры начали свое представление: они зажигали тысячи разноцветных звезд, вплетая в их узор ленты и миллионы бабочек, осыпающих с крылышек пыльцу. На глазах публики возникали и умирали солнца и планеты, гибнущие в вихрящемся смерче жестокого и всепоглощающего огня. Распускались цветы и текли реки, по которым плыли разноцветные лодки, катающие влюбленные парочки. А вот русалка машет длинным белым шарфом далекому кораблю…
Даже Королева с маленькой дочерью вышла посмотреть на это представление. Солнышко едва-едва вытянуло свои теплые лучи из-за Изумрудных гор. Потихонечку гасли обессиленные светляки…
Но вот, откуда ни возьмись, поднялся холодный ветер и по чистому небу полетели черные тучи, высыпающие из своего темно-фиолетового подбрюшья град и холодный снег. Все удивленно посмотрели вокруг: только что цвело во всей красе лето, а тут за пять минут — уже зима… Испуганные гости повскакивали с мест и поспешили во дворец. Но тут, прямо на беломраморном крыльце, появился черный человек. Он молча стоял, скрестив на груди руки, а глубокий капюшон его балахона укрывал лицо.
— Ты кто такой? — Вскричал молодой Король. — Что тебе надо? Мы тебя не приглашали! Ты испортил нам праздник.
Человек обернулся к Королю и вытянул указательный палец.
— Вот! Ключевое слово — не приглашали! И я спрашиваю, почему? — человек в черном балахоне стянул с головы капюшон и все увидели бледное вытянутое лицо, длинный узкий нос, светло-голубые ледяные глаза под белыми бровями. Волосы цвета инея были заплетены в сложную косу.
— Вьюговей! — прошептала Бабка-Ёжка, стоящая неподалеку.
И тут же все гости опустили глаза. Нельзя смотреть в очи Вьюговея. Заморозит одним взглядом!
— Мы забыли… — прошептал Король.
— Вот! Поэтому я очень обижен. И моя обида так велика, что я хочу наказать всю Сказочную страну!
— Нет! — дружно прошелестело по рядам.
— О, да! — мужчина подошел к прекрасной Королеве. — Какое красивое дитя! Я забираю девочку себе. У нее будет чистая, непорочная красота и ледяное сердце! Это мой для нее подарок!
Бедная Королева прижала ребенка к своей груди, и слезы брызнули из глаз:
— Нет!
Но Вьюговей уже выдернул ребенка из рук матери. От его прикосновения по ее нежной коже пошел морозный узор. Скоро он дошел до ее щеки и замерзшая слеза заблистала безупречной серебряной гранью.
— Дорогая! Анджелин! — вырвался крик из груди отца. Он дотронулся рукой до щеки жены, и тут же ледяной холод сковал его члены.
В это время, смеясь, из дворцовых дверей вышли тетушки и два дракона.
— Упс. Вот так поворот! — Сказала средняя.
— Нам здесь уже не рады. — Открыла портал первая.
А третья, перед тем, как туда нырнуть, скороговоркой крикнула:
— Я желаю, чтобы у Анджелин всегда было горячее сердце! — звездочка над головой ребенка погасла с тихим шепотом, а портал мгновенно схлопнулся.