Бертон, который на короткое время покидал лед, вернувшись, тихо сказал Биллу:
—Братья привели с собой друзей, похвастаться, что за чудо их Клифф! А в воротах стоит Толстяк! Армстронг проявит себя, вот увидишь!
В начале тренировки Клифф, казалось, помнил предупреждение Реда играть против Толстяка полегче. В присутствии братьев он всегда играл жестко. Интересно, как поведет себя теперь, при посторонних, которых братья неспроста привели с собой?..
Ответ пришел очень скоро.
Пит выиграл вбрасывание и отпасовал Армстронгу, тот, подхватив шайбу, быстро пошел по краю, прямо на Билла, мастерски обвел его, ринулся к воротам и мощным броском послал шайбу в верхний угол, не заботясь о том, что может попасть в лицо Толстяку. Неопытный вратарь мог получить травму даже в маске.
—Полегче бросай, и низом! — крикнул ему Билл. Армстронг остановился.
—А почему ты дал мне пройти к воротам? Должен был оста навить. Для того и защитник! — с издевкой сказал он.
По знаку тренера Джемисон сменил Спунского, и, пока Билл отдыхал, Армстронг вновь овладел шайбой, обошел защиту и приблизился к воротам. Толстяк изготовился, ожидая броска, но Армстронг сделал ложный замах. Опытный вратарь угадал бы это, но Толстяк бросился в ноги Армстронга, и тот, едва не задев его коньками, послал шайбу в пустые ворота.
Клифф один может сыграть за всю команду! — горделиво воскликнул один из братьев, сидевший как раз позади Билла.
Молодец среди овец! — обернулся к нему Билл. Он кипел от возмущения при виде опасности, которой подвергся Толстяк.
Брат Клиффа злобно уставился на Билла, но тот не отвел взгляда. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не наговорить колкостей, но тут Ред вызвал его на лед, и он сменил Джемисона.
Ред вбросил шайбу в игру, Пит азартно сражался с Пинчером, чтобы овладеть ею, словно от этого зависела победа в мировом чемпионате. Оказавшись удачливее Мартина, он переправил шайбу Бьюханену, ожидавшему у синей линии, и они понеслись вперед. Билл откатывался в свою зону, внимательно следя, чтобы не упустить Армстронга, ждущего паса, а Рози бросился наперерез Бьюханену к пятачку перед воротами. Однако Бьюханен вместо того, чтобы бросить по воротам, переадресовал шайбу назад Вику Де-Гручи, который вошел в зону, собираясь то ли бросить по воротам, то ли отпасовать свободному партнеру.
Толстяк снова слишком поспешно покинул свое место и, не угадав намерения Вика, бросился под шайбу. Пока он подымался, Де-Гручи сделал бросок по воротам, но шайба попала в штангу и отскочила на поле. Пит опередил Билла, пытавшегося подхватить шайбу, но в последний момент Толстяк, успевший вернуться в ворота, бросился ничком на лед, пытаясь накрыть шайбу, но не дотянулся. Боясь нанести травму Толстяку, никто из ребят не прикоснулся к шайбе. Но тут подскочил Армстронг и с ходу хотел ударить по пустым воротам, но промахнулся и задел Толстяка по голове. Толстяк вскрикнул. На льду появилась лужица крови.
Де-Гручи наклонился над пострадавшим, а Билл подкатил к Армстронгу. Он не помнил себя, видел только, что Толстяк лежит на льду, шайба перед ним, любой игрок мог в этой ситуации протолкнуть ее в ворота, но никто не сделал этого, кроме Армстронга. И Билл схватил Клиффа за плечо да так толкнул, что тот, едва удержавшись на ногах, отлетел в сторону, но сразу же бросился на Билла. Охваченный возмущением, Билл вспомнил все те неприятности, которые Армстронг доставил команде и ему лично. Едва сдерживаясь, чтобы не стукнуть Армстронга, он яростно уставился на него, давая понять, что он, Билл Спунский, больше не потерпит этого.
—Это что за номера? — вскричал Армстронг.
Билл отвернулся и направился к Толстяку. Тот уже поднялся и прежняя улыбка постепенно проявлялась на бледном лице.
—Ничего страшного, — бормотал он, обращаясь к Реду. — Небольшая царапина.
Но за ухом у него уже вздулся багровый синяк. Ред сердито взглянул на Армстронга, сдерживаясь, чтобы не накричать.
Он видел стычку Спунского с Армстронгом и не хотел еще больше разжигать страсти. Позже он поговорит с ним наедине.
—Иди, заклей ссадину, — велел он Толстяку.
И вернуться? — с надеждой спросил тот.
Конечно, если будешь чувствовать себя хорошо.
Я отлично себя чувствую! — воскликнул Толстяк. Ни слова жалобы в адрес Армстронга. Он направился за пластырем к аптечке, всегда находившейся на скамье, мигом вернулся, подобрав со льда свою клюшку. Все, казалось, успокоились, но Билл по-прежнему был вне себя.
