упоминать экзорцизм, потому что, хотя Ада сказала об одержимости, это не означало, что
она рада идее, что целитель будет колдовать над ее сестрой. У людей были пределы в
восприятии, я это знал.
Я расхаживал по квартире, Жирный кролик смотрел на меня с тревогой. Зазвонил
телефон.
- Берд! - воскликнул я, ответив, грудь сдавило.
- Роман сказал, что сделает это, - сказал Берд. - У меня есть адрес. Я вылечу ночью в
Айдахо и помогу ему подготовиться.
- О, вы не обязаны делать это, - сказал я, тронутый его щедростью. Берд был из
бедной резервации в Нью-Мексико. У него не было денег на внезапные перелеты.
- Это не проблема, - сказал он, и я поверил. - Я уже все заказал. Я должен спешить в
Альбукерке, а ты забери Перри. Будь осторожен.
- Я у вас в долгу, - сказал я.
- Уже не в первый раз, - пошутил он. А потом дал мне адрес и смутные указания, что
звучали просто, а потом попрощался. Берд. Я должен был заказать ему что-нибудь крутое
на день рождения. Отблагодарить.
Я выдохнул, беря себя в руки, и написал Ребекке. Я попросил ее позаботиться о
Жирном кролике, пока меня не будет, и пообещал сообщать о новостях.
Я пошел к двери, не беря ничего. У меня был кошелек и ключи от машины, этого
мне хватит. Я остановился у зеркала в коридоре, я едва узнал себя с первого взгляда. Я
впервые видел разницу в теле. Мое лицо стало худее, его покрывала щетина, которую я
сбривал не каждый день. Мои руки и плечи стали шире. Я надел пальто и понял, что оно
сидело на мне не так, как раньше.
Это означало, что я был новым? Я не знал. Может, нет. Может, это был не быстрый
процесс, нужно было работать над собой, есть правильно и принимать свои странности. Я
решил убрать кольцо из брови, спрятал его в карман. Теперь я выглядел иначе. Я
надеялся, что буду другим так, что Перри сможет мне довериться. Я не хотел быть тем,
кто ранил ее. Я хотел быть собой. Может, таким, каким она видела меня внутри все это
время.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Я гнал на джипе по шоссе как демон в ночи. Не лучшее сравнение, но я ощущал себя
почти сверхъестественным, умудрялся избегать проблем на большой скорости. Я был
Бэтменом, время было на моей стороне. Я надеялся, что и у Перри так.
Я написал Аде по пути, чтобы она знала, что я еду, попросил ее скрывать это. Я был
уверен, что их родители не обрадуются мне в своем доме, может, даже вышвырнут,
особенно если я спрошу у них о дорогой Пиппе. И Макс мне не нравился. Я не понимал,
что этот рыжий великан делал в Портлэнде, в их доме, почему он лез в мои дела. После
всего, через что мы прошли, это попахивало саботажем.
Постоянно шел дождь, было темно, когда я повернул машину на улицу Перри. Я
пытался сказать себе, что все будет хорошо, что план сработает, но нервничал. Я не
только боялся того, что случилось с Перри, что я не смогу спасти ее, но и боялся ее в
общем. Не того, что захватило ее, а ее самой. Того, что она думает обо мне. Того, как она
будет смотреть на меня.
Я был не в себе, был влюблен. Любовь постоянно дула мне в спину. Я оставил
машину на парковке в нескольких домах от нее, пожалел, что у меня не было пачки
«Никоретте», чтобы запихать целиком в рот.
Я этого не сделал. Я взял одну подушечку, жевал, а потом написал Аде и ждал пять
мучительных минут, пока не увидел ее худую фигурку, бегущую по улице под дождем.
Она забралась на пассажирское место и захлопнула дверь, с ее белых волос на нее лилась
вода.
- Эй, - сказал я, повернувшись, чтобы лучше ее разглядеть. Может, стоило бояться
Аду, а не Перри. Ей было всего пятнадцать, но Ада выглядела старше в этот миг из-за
темных кругов под глазами, а огромные глаза вспыхивали, как синие сигнальные огни.
Она была взволнованна, зла и испуганна одновременно. - Спасибо за…
Бац.
Удар был не таким сильным, как у Ребекки, и, судя по удивлению на лице Ады, она
впервые ударяла кого-то так решительно. У Паломино были проблемы с вымещением
гнева. Из-за Декса Форея. Вот так.
Я размял челюсть и с опаской посмотрел на нее.
- Пожалуй, я это заслужил.
- Я подумала и решила, что ты все еще козел, - прорычала она, а потом вежливо
улыбнулась. - Но спасибо, что приехал.
Ох, во что я ввязался? Не важно. Я пройду по раскаленным углям под ударами
миллиона подростков, если это спасет Перри.
- От отца ты получишь хуже, - продолжила она. Хорошо, к миллиону подростков
добавим удар от разозленного итальянца.
- Постараемся не дать этому произойти. Ты можешь провести меня в ее комнату.
Она покачала головой.
- Там Максимус. Он думает, что заботится о ней. Он такой идиот.
Я стиснул зубы, мне не нравилась картинка в голове, как Перри пристегнута к
кровати, и Макс «заботится» о ней.
- Что ж, этот похититель во фланелевой рубашке больше о ней заботится, не будет, -
сказал я, отстегивая ремень безопасности. Она посмотрела на меня пустым взглядом.
Может, не очень понравился мой выбор слов. Я кашлянул. - Я про рыжего придурка.
Она опустила голову и сухо сказала:
- Зови его засранцем.
