– Заткнись.
– Ты знала, что Стерлинг не умел плавать до одиннадцати лет?
– Серьезно? – Дрожь постепенно отступает на второй план.
– О да. Он научился плавать в мире смертных, но в воду в духовном мире впервые зашел только через год. Его пугала искрящаяся вода и то, что он не мог разглядеть дна. Был уверен, что там живут кровожадные русалки, которые только и ждут, чтобы утопить его и сожрать.
Невольно начинаю очень громко смеяться.
– Почему он так решил? – На несколько долгих секунд воцаряется тишина. – Ты же здесь ни при чем?
– Я не всегда был идеальным старшим братом. Да и вообще, это нормально, когда старшие братья и сестры издеваются над младшими. Откуда я знал, что Стерлинг мне поверит?
В груди что-то знакомо кольнуло. Семья. Мне казалось, что я справилась с этими чувствами и мечтами давным-давно, но, видимо, рана только-только затянулась. Интересно, какой я была бы сестрой?
– Правда, однажды, когда я сказал Грейсону и Стерлингу, что ночью в их сны могут залезть Падшие и сожрать их мозги, они не спали три ночи подряд. Так что следовало бы догадаться, что шутка с русалками тоже прокатит. Но Грейсон к тому времени уже стал более сообразительным.
– Блин, Стил… это дико и как-то очень мрачно. Как ты вообще додумался до такого?
– У детей Нефилимов не особо радужное детство.
– И не только у них.
Какое-то время слышен только негромкий плеск воды. Жидкость, в которой я нахожусь, теперь дарит успокоение, а не причину для панической атаки.
– Хочешь поучиться двигаться в воде? – раздается голос Стила справа от меня, но не над моей головой.
Моргнув, я открываю глаза. Его лицо не появляется над моим, потому что он лежит на воде совсем рядом со мной. А значит, больше Дюран меня не держит. Меня вообще больше никто не держит.
Я сгибаюсь пополам и тут же ухожу на дно, набрав полный рот воды с химикатами. Всплываю, отплевываясь и кашляя.
– Ты чего это?
Брюнет встает, как солдатик, помогает мне удержаться на ногах и выпрямиться, и, не убирая рук с моих плеч, ведет к краю бассейна.
– Пожалуй, движение в воде отложим до следующего занятия.
Я лишь молча киваю, потому что все еще продолжаю кашлять.
Наклонившись, он кладет руки мне на талию, поднимает меня в воздух и усаживает на край бортика. Какой-то момент мы просто смотрим друг на друга. Мне должно стать неловко, я это точно знаю. Но этого не происходит.
– Думаю, пора возвращаться в реальный мир.
Я не вкладываю в эту фразу ничего такого, но, кажется, она как-то задевает Стила. Черты его лица заостряются, а губы сжимаются в тонкую линию. Дружелюбный взгляд становится настороженным. Он отстраняется от меня. Только теперь, когда все закончилось, я осознаю, что нам удалось хоть и ненадолго, но вернуть ту самую непринужденность.
Кивнув, брюнет выходит из бассейна. На меня попадает пара капель воды, когда он проходит мимо, возвращаясь в мир смертных. Сделав всего один шаг. Несколько долгих секунд смотрю на место его исчезновения, а потом закрываю глаза и концентрируюсь на выходе из фазы. Моргнув, я снова открываю глаза. Вода в бассейне больше не такая сверкающая, и в нос ударяет запах хлора.
Стил вытирается полотенцем. Наклоняюсь и беру второе, аккуратно сложенное, прежде чем сесть на стул рядом.
Вытираясь, наблюдаю за ним из-под ресниц, думая, почему же его настроение так резко изменилось. Не знаю, виноват в этом тот факт, что я только что поборола один из самых больших страхов, или то, что меня будто разбудили посреди ночи, вытащив из совершенно прекрасного сна. Но игнорировать перемену в нем у меня не выходит.
– Что произошло?
Парень смотрит на меня краем глаза, отказываясь даже повернуть голову в мою сторону. Внезапно почувствовав жуткое смущение, я заворачиваюсь в полотенце, закрепив его подмышками.
– Ничего. Ты все правильно сказала. Мы немного отдохнули от реальности, а теперь пора возвращаться. У нас впереди еще куча дел. Не стоило мне тебя задерживать.
Он берет свои вещи и идет к двери, даже не проверяя, иду ли я за ним. Его ладонь уже лежит на ручке двери, когда я окликаю его:
– Подожди.
Его спина очень напряжена, и на какой-то момент мне показалось, что он не станет слушать, но мышцы начинают расслабляться, и Дюран поворачивает на меня голову.
– Что?
– Я просто… спасибо. За урок плавания. Или как его лучше назвать… Было очень… здорово.
На самом деле я хотела сказать, что никто и никогда не находил времени, чтобы помочь мне преодолеть страх воды. И даже не пробовал, всем было все равно. И этот его поступок очень много для меня значит. Но слова застревают где-то у горла, и им не суждено быть озвученными.
Видимо, мое состояние передается и ему, потому что он заметно расслабляется. Он открывает рот, но закрывает снова. Я буквально чувствую, как его желание что-то сказать невесомо меня касается, словно живое существо. Но он только кивает головой, давая понять, что услышал, а затем открывает дверь и скрывается в коридоре.
Вздохнув, собираю вещи и следую его примеру. В нас обоих кипит целая буря из невысказанных слов. Когда-нибудь их станет так много, что они вырвутся наружу. Но время еще не пришло.
