Профессор с легким недоумением наблюдал за моим перфомансом.
— Его члена во мне не было, — указала пальцем на Малина, смотря исключительно на Кристмала.
Он беззвучно перебрал пальцами по краю стола.
— А в чем проблема истинности? Вы спокойно реагируете друг на друга, она слабо проявляется, хотя вы оба зрелые. Достаточно не пересекаться, не контактировать, не видеть друг друга и никакой тяги не будет. Можете спокойно строить личную жизнь, с кем пожелаете.
Звучит отлично. Просто супер. Если бы не куча "но".
— Вчера я набросилась на него, а потом у меня случился провал в памяти.
Малин тоже в стороне не остался.
— У меня сводит челюсть от желания оставить метку.
— Мы относительно спокойны благодаря крему.
Кристмал подтянулся.
— Маскируете запах? Рад узнать, что у бывшей коллеги все в порядке, — он улыбнулся. — Личное запатентованное изобретение Клариссы Бэримор. Ушла на пенсию несколько лет назад, чертовски жаль. Так что вы говорите, теряете память и сводит зубы? Интересно…
Выходит, странная старушка когда-то работала с истинностью?
Нет, не отвлекаться! Все внимание на Кристмала.
— Как от нее избавиться? — напряженно повторила изначальный вопрос.
Профессор положил руки на стол перед собой, подался вперед.
— Истинность не выключается по нашему желанию. Это химический процесс в организме. Говоря простым языком, иногда его получается замедлить, и со временем он угасает сам. Иногда его удается остановить бесповоротно, часто с последствиями: импотенцией, фригидностью, бесплодием и другими малоприятными проявлениями.
Мы с Малиным переглянулись.
Мрачная перспектива.
— "Часто" не значит гарантировано, так?
Я не стану сдаваться. Пока есть шанс избавиться от истинности, я не отступлю.
— Не значит, но о рисках я предупредить обязан. Возможна обратная ситуация: истинность усиливается, вплоть до сумасшествия.
Еще одно столкновение без сговора с бледно-желтыми глазами. Малин шумно и будто бы с недовольством выдохнул.
— Предупредили. Что дальше?
Кристмал откинулся на спинку кресла, явно воодушевленный происходящим.
— Мне потребуется ваша кровь и слюна для проведения анализа. После я изготовлю препарат, он всегда индивидуален. Всего вы пройдете три этапа. После каждой таблетки будете сдавать кровь, я должен контролировать процесс.
Он вышел из-за стола.
— Пойдемте, спустимся в лабораторию, — Кристмал выпустил нас из кабинета, вышел последним и закрыл дверь. — Вы можете сомневаться до третьего этапа. Последняя таблетка запускает необратимые изменения, имейте в виду.
Профессор нажал на кнопку вызова лифта, а мы с Малиным снова переглянулись.
Чертова истинность. Столько проблем от нее.
Пока спускались вниз, чувствовала на себе взгляд Макса. Не поворачивалась, смотрела перед собой.
"Я не передумаю", — твердила мысленно в ответ на пристальное внимание.
Не факт, что именно с нами случатся последствия. Нет гарантий на отрицательный исход, как и на положительный. Я предпочитаю считать, что у нас все получится.
Все.
Черт возьми.
Получится.
Мы вышли из лифта следом за Кристмалом. Он остановился у единственной двери. По небольшому экрану, встроенному рядом с дверью, ходили голубые волнистые линии.
Мужчина поднес к нему запястье. Блеснул твердый узкий браслет, экран мигнул, высветил фотографию Кристмала и поле для ввода пароля.
Дверь с громким щелчок слегка приоткрылась. Профессор уверенно вошел внутрь.
Светлое помещение. Большое кресло с широкими подлокотниками и подставкой для ног. Столик с множеством пробирок, узкий стеллаж с различными непонятными приборами. На стене интерактивный экран, к нему Кристмал и подошел.
— Помню, как просил у вас и вашего брата кровь для изучения, — мужчина растягивал слова с улыбкой, разворачивая на экране какую-то программу. — Вы отказали.
Покосилась на Макса. В бледно-желтых глазах плескалось очевидное неприятие происходящего.
Просил его кровь? И брата. Выходит, та вкладка на планшете про истинность и брата-близнеца была не случайно открыта?
Близнец Малина. Он такой не один! Их двое!
Какой ужас.
Зачем Кристмалу выпрашивать у Макса кровь? Она у него особенная? Ценный экземпляр?
— Мечты иногда сбываются, — холодно отреагировал Малин.
— Выходит, что так, — профессор, в отличие от него, выглядел крайне довольным. — Я в это никогда не верил. Зря, получается. Ну, начнем?
Блестящие предвкушением глаза за очками остановились на мне.
— С вас. Вы не против?
Он меня пугает.
Ученые все слегка сумасшедшие?
Твердость утекла из ног, ладони вспотели. Прижала их к штанам, силясь переставлять ноги. До кресла всего несколько шагов.
Малин бесстрастно прислонился к стене, сунул руки в карманы брюк. Очевидно, не рад перспективе делиться кровью с Кристмалом, но не возражает. Тоже хочет поскорее расстаться с истинностью?
— Извините, вы не оставите нас буквально на минуту? — я повернулась к профессору, стоя возле кресла.
Кристмал уже натянул перчатки и держал упаковку со шприцем.
— Здесь, увы, не могу. В этом кабинете хранится слишком много информации, — мужчина улыбнулся. — Передумали?
Глава 13. 1
Макс приподнял брови в немом вопросе.
