Он подталкивал меня обхватить его ногами. Прижимал к себе все сильнее, вдавливал в себя, сминал губы в бесконечном поцелуе, заставляя задыхаться от напора и нехватки кислорода.
Тело радовалось оказаться в объятиях истинного. Горело, изнывало от желания чувствовать его всего. Целиком. Всеми частями, каждой клеточкой.
Нет! Я сильнее этого! Сильнее…
С очередным непреднамеренным стоном надавила Максу на грудь, отталкивая от себя.
Отстранить полностью не получилось, но отвоевать свои губы удалось.
— Ты с ума сошел?! — рвано возмутилась в безуспешной попытке выровнять дыхание. — У тебя что, гон?
Бледно-желтые глаза сверкнули. Он всматривался в мои, словно силился что-то понять. После недолгой паузы все же ответил:
— Да.
Это несмешная шутка. Совсем!
От страха возбуждение притихло. Не пропало совсем, но не лезло на первый план.
— Чего? Какого черта, Макс? Ты не выпил таблетку?
Все свободные альфы их пьют, это правило. Таблетки гасят неконтролируемое и неуемное желание. Все-таки мы не в диком лесу живем, чтобы считалось нормой бросаться на всех подряд с членом наперевес.
Ладони неторопливо спустились вниз, запуская волну мурашек. Сжали обе ягодицы.
Сглотнула моментально пересохшим горлом, не сводя взгляда с опасно поблескивающих бледно-желтых глаз.
— Разговаривал бы я тогда с тобой? — прохрипел Малин. — Малая доза. Слабый эффект.
— Выпей еще. И перестань меня лапать!
— Не могу, — он провел носом по доступной коже шеи.
Вдавила ногти в плечи через футболку в надежде скрыть дрожь, но… не удалось.
— Выпить или лапать?
Малин не улыбнулся, не усмехнулся. Прикусил краешек уха, пуская новый импульс, не позволяя успокоиться ни на секунду.
— Мои таблетки дома, у Спенсера была одна, — Макс неотрывно водил носом по шее, норовя пробраться под ворот. — Ты опять намазалась этой дрянью?
Это не должно тебя удивлять, Малин.
Не стала комментировать очевидное.
— Гон наступает в одно и то же время каждый месяц, — прорычала недовольно.
В таком состоянии злость лишь усиливает возбуждение.
Проклятье…
Одна рука сжала талию, вторая подцепила подбородок, заставляя запрокинуть голову.
Встретила прямой взгляд, транслируя всю свою ненависть, какую только способна отыскать.
— Плюс-минус два дня. Я рассчитывал вернуться к тому моменту, но кое-кто меня спровоцировал. Не знаешь, кто?
И вновь ни на намека на улыбку или ухмылку.
— Невинное фото, — возмутилась неподдельно.
Даже грудь не видно.
Серьезный и возбужденный Малин. Похоже, не будь на мне крема, на мне бы уже был Макс.
— Помаши красной тряпкой перед быком, а потом докажи ему, что он виноват сам.
Ветер пробрался под одежду. Покрылась гусиной кожей, вздрагивая от холода и от истомы при каждом движении Малина. Его запах совсем немного размывался на свежем воздухе, и все же он достаточно концентрированный, чтобы плавить мозг.
Возможно, Макс прав. Возможно.
Я себя точно не считаю виноватой.
Сдавила предплечья Малина при приближении его губ к моим.
— Тебе придется мне помочь, — он говорил, бесконечно задевая чувствительную кожу, дразня горячим дыханием.
Сглотнула вязкость на предвкушающем поцелуй языке.
— Я не стану, — возразила без должной твердости, но уверенно.
Пусть и не понимаю, о чем он просит. Вернее, чего он требует.
— Придется, — повторил он с нажимом, смотря в глаза.
Кончик языка уколол верхнюю губу. Слишком чувственно.
Очередная молния вошла в живот.
— Нет, — не отступила от своего.
Не будь я крепко прижата к Малину, точно бы пошатнулась. В голове снова расплылся туман от очередного вдоха.
В бледно-желтых глазах черт знает что. Недовольство? Разочарование? Негодование?
Что?
— Нет? — вкрадчиво переспросил Макс и сильнее сжал талию.
— Нет, — зашипела я.
Хочу его. Хочу. Но я способна сопротивляться.
В отместку между бедер растеклось болезненное желание.
Прикрыла веки, пытаясь взять контроль над собой, но лишь больше сконцентрировалась на запахе.
Так точно можно сойти с ума. И все равно я сильнее.
Я сильнее!
Убеждала себя, наслаждаясь близостью Малина.
Так выглядит настоящий мазохизм, да? Плевать.
— Мы избавимся от истинности и нас отпустит, — выдохнула я и открыла глаза.
Малин выглядел… напряженным. Он бесконечно долго всматривался в мое лицо, сжимая челюсть, и наконец, делая над собой видимые усилия, отступил.
Глава 18
Я смотрела в стену перед собой, в пол-уха слушая болтовню одногруппников. Каждый норовил поделиться впечатлением прошедшего состязания, похвастаться баллами.
Меня не порадовали даже мои восемнадцать. Хороший результат, и все же думать о нем не получалось.
После возвращения в резиденцию сразу пошла к себе. Охладиться, принять душ, переодеться. Потом заглянула Нэнси, сообщила о специальном фуршете в общем зале.
Все были голодными после гонок по лесу. Тарелки опустели за считанные минуты.
Легкий перекус перед обедом порадовал желудок ровно настолько, чтобы к основному приему пищи он был голоден.
Я надеялась отвлечься общей беседой. Разговоры всегда помогали, но не в этот раз.
Малин въелся не только под кожу, он заполонил все мысли. Каждую извилину мозга.
За это на него хотелось кричать. Покусать. Исцарапать. Потому что он виноват.
