— Да, я буду платить Дрейку. За время с чужим слейвом приходится расплачиваться. Ты сама выбрала пойти под него, тебя никто не заставлял.
— Конечно, выбрала! Я была в ловушке!
Всплеснула руками на идиотскую претензию.
Какого черта он меня обвиняет?!
Макс дернул за руку на себя, развернул спиной к себе.
Судорожный выдох вырвался от стянувшего приятного ощущения крепких объятий. Ладонь пробралась под кофту и легла на живот и талию. Шею опалило горячее дыхание, пуская дрожь по телу.
— В ловушке?
Прикрыла глаза от легкого хрипа в низком голосе за ухом.
— Ты была в моих руках.
— Да, я это и сказала, — мой голос утратил резкость.
Закусила губу, сдерживая стон от горячего поцелуя на сгибе шеи. Клыки царапнули тонкую кожу, подбрасывая воспоминания из сна.
Истинность довольно замурчала, а я, наоборот, зарычала.
— Поставишь метку, и я тебя убью.
Макс оторвался от шеи, усмехнулся мне в ухо.
— И лишишь себя пары на всю жизнь. Запах-то останется.
— Лучше так, — процедила, борясь с податливым телом.
Нет, прежнего сумасшедшего, испепеляющего желания не появилось. Появилось другое. Желание нежности, именно с Малиным.
Я и нежность совершенно несовместимы.
Макс отпустил меня, отступил на шаг.
Верное решение. Правильное.
Развернулась, сцепила руки под грудью, уверенно встречая недовольный взгляд.
— Ты меня не знаешь, и при этом решаешь, что лучше одной, чем со мной?
— Ты столичный. Это все, что мне нужно о тебе знать. Я приезжая, биомусор — это все, что тебе надо знать обо мне.
Малин шумно выдохнул.
— Я о тебе знаю немного больше. Ты упрямая. Уперто идешь к цели. Я не уверен, что ты до конца понимаешь, к чему в итоге хочешь прийти. Любишь решать за других, даже когда тебя об этом не просят. Продолжать?
К чему это все? Сложные разговоры, попытки друг друга задеть, что-то выяснить.
Я подпишусь под каждым словом, это правда. Немного неприятная, да.
— Только не говори, что ты вдруг истинной парности захотел, — мотнула головой, невольно намекая на верный ответ.
Малин не изменился в лице, по-прежнему смотрел с недовольством.
Нет ведь?
— Макс?
Он прислонился спиной к стене, смотря сверху вниз.
— Я не хочу остаться бездетным импотентом. Нормальное нежелание, по-моему, нет?
Одним лишь псевдо-спокойным видом выводя из себя.
— Это вероятность. Всего лишь! Не факт, что именно это с тобой случится.
— Нулевая вероятность? Ты видела статистику, или изучила частоту проявления побочек? — Макс сдержался от повышенного тона, но напряжение звенело в голосе. — Сколько вообще пар прошли через избавление от истинности, ты знаешь? Интересовалась?
— Мне достаточно знать, что у кого-то это получилось!
Я все же сорвалась на крик, не сдержав эмоций.
— Факты? Доказательства? — Макс хлестал взглядом. — Ты с ними разговаривала? Они живы вообще?
Еще немного, и я начну извергать снопы искр из ноздрей.
— Какого черта, Малин?! Ты был согласен! Ты. Согласился. И что теперь?!
— Я дал тебе достаточно времени адекватно подумать и осознать, что ты затеяла херню, но до тебя никак не доходит! Упертая истеричка, — процедил Макс.
— Импотент! — подумала, и добавила: — Потенциальный.
— Твоими молитвами, — губы Малина иронично изогнулись.
Шумно выдохнула кипящие эмоции, и отвернулась. Лицо столичного не способствует моему успокоению.
Начала считать удары разбушевавшегося сердца, чтобы немного усмирить ум.
Мышцы подрагивали. Завела волосы назад, стиснула зубы. Сжала кулаки на мгновение, и развернулась.
— Ты не можешь решать за двоих, — постаралась говорить спокойно, насколько возможно.
Сложила руки на груди, сжала локти. Со вздернутым подбородком смотрела на причину моих бед.
— Ты можешь, а мне нельзя. Как я сам не догадался о твоих привилегиях?
Сместила взгляд на дверь, лишь бы не видеть саркастичной ухмылки.
Бесит невероятно.
Стало ощутимо некомфортно находиться рядом. В одной комнате.
Он не слышит меня, я — его. Надо сойтись в понимании, что эта истинность нам не нужна.
Без эмоций, без влияния моего запаха Макс наверняка осознает, что зря все это наговорил.
— Нам надо успокоиться, — я смотрела куда угодно, но не на Малина. — По отдельности.
Лучшим ответом мог стать молчаливый уход. Но не стал.
— Нет.
Выпустила пару-тройку ментальных отравленных стрел в столичного. Он на мой смертоносный взгляд отреагировал усмешкой.
— По отдельности мы не поймем как долго можем находиться рядом в относительном спокойствии после наших совместных развлечений. Я уже говорил.
Макс пошел в сторону окна, игнорируя мое демонстрируемое недовольство. На ходу стянул с бедер полотенце, мимоходом бросил на постель.
Не удержалась от комментария:
— Ты всегда с перманентным стояком?
Поэтому мозгу кровообращения не достает, оно все в другом месте сконцентрировано.
— Рядом с тобой — да, — он поднял свое белье с пола и повернулся ко мне, без стеснения демонстрируя всю… м-м… красоту.
Приятно, конечно, знать, что я так влияю на Макса. Вернее, не я, а запах. С истинностью внешний вид не выбирают. Как и внутреннее содержание. Но это лирика.
Факт: я его тоже хочу. Всегда. Когда он поблизости. На это обычно влияет запах. Теперь же влияет и картинка перед глазами.
