"Не спуск в темноту и не подъем к свету делают нас сильными. Именно в бесконечной борьбе между ними и заключается величие характера. Мы проходим испытания и не ломаемся под их весом. Ибо мы никогда не падём."
Зербе заканчивал читать послание, держась рукой за подбородок. Прямо сейчас его перебарывал величайший порок инквизитора, способный привести к ошибкам, за которые заплатят миллиарды — его одолевали сомнения. То, что он знал кардинально не совпадало с тем, что было написано и ещё сильнее противоречило его самому точному и верному инструменту — логике.
Зербе знал Габриэля, тщательно следя за его воспитанием с помощью отчётов Джаи, однако галактика большое место, а инквизитор довольно занятой человек, и поэтому последнее сообщение от неё он получал больше двух лет назад. С учётом того, что настолько секретную информацию нельзя передать через астропатов и приходится поручаться звёздным гонцам, то это почти моментальный обмен.
Он до сих пор помнил прошлое сообщение пожилой женщины, отчего и так удивлялся тому, что ему писал другой, куда менее достоверный источник, пусть и являвшийся инквизитором, но слишком глубоко погрязший в полу-еретические идеи. Солдеван был его коллегой и хоть, формально, обладал тем же уровнем власти, однако за многие века Антон заработал значительно больше связей и его агентура была куда более широкой. Он также пытался завязать хорошие отношения и с самим Франциском, однако Зербе стал куда аккуратнее, когда узнал, сколь глубоко тот погряз в попытках раскрыть психический потенциал человечества любой ценой. Он был фанатиком, а Зербе не любил их до глубины души, ибо они всегда могут обмануть ближайших союзников ради собственных безумных идей.
И хоть Джая уже давно ушла на покой, Зербе всё равно доверял ей больше, чем Франциску. Да, наставница его учителя раньше также была известна своими порой слишком «радикальными» идеями, однако те времена давно прошли и сейчас Зербе видел в ней лишь уставшую пожилую женщину, забросившую политику. Конечно, он мог ошибаться, но она также общалась и с самим Кайденом, который уверял Антона в её относительной безобидности. И чтобы она смогла обвести одного из величайших инквизиторов своего времени вокруг пальца? В этом Зербе сомневался. Но сомнения в его работе недопустимы.
— Вы вызывали меня. Вот я и пришёл.
Сухой голос прервал размышления инквизитора. Зербе поднял взгляд, оглядев своего «подчинённого», появившегося словно посреди воздуха. Им Хорон являлся лишь номинально, чем и доказывал своим слишком рискованным поведением, порой выходящим за границы допустимого. Однако его эффективность всё оправдывала. Тот факт, что Зербе, очень сильный псайкер так-то, заметил его лишь когда тот сам дал знак — вот это показатель того, почему он за него держится. Ассасин любил напоминать об этом, но, возможно, слишком часто. Антон уже перестал даже думать, почему его разум не чувствует парию в такой близости и как он вообще скрывается на глазах сотнях стражников, которым специально было выдано задание сторожить вход.
— Ко мне пришли очень интересные новости, которые потребуют моего прямого вмешательства на довольно долгий срок. Проблема Звезды-Тирана преобрела новый, совершенно неожиданный поворот. Однако новости с Мальфи также вызывают всё больше тревожных мыслей.
Инквизитор протянул бумаги профессиональному убийце. Тот резво взял его, моментально начав вчитываться в донесения агентов Имперских слуг. На это ему потребовалось меньше минуты, после которых он поднял голову.
