С трудом открываю глаза. Чувствую, как капли пота текут по моему лицу, а лёгкие горели, требуя кислорода. Это было сложно. Хоть я и был невероятно сильным псайкером, использовать энергию Имматериума подобным образом всё равно было трудно. Главная проблема была в том, что ты не подключаешься к разумам тысяч людей, а скорее раскрываешь своё сознание и «растягиваешь» его по всей территории. Благодаря этому затраты сил относительно смехотворны и заметить воздействие на Океан душ почти невозможно, но и отдача организму будет немалой. В теории, мне хватит сил, чтобы покрыть так хоть всю станцию, хоть какую-нибудь планету, но не уверен, что смогу выдержать напор стольких мыслей. Я был практически на биологическом уровне созданным, чтобы работать с варпом, но даже у меня есть пределы.
Проблем на Прайе намного больше, чем я мог себе представить. Я хоть и не проверил всех людей, но ни мог не заметить общую атмосферу. На станции было много торговцев и простых приезжих, но это всё ещё капля в море, по сравнению с числом местных жителей, родившихся здесь. Речь идёт о десятках миллионах человек, почти каждый из которых был сильно неудовлетворён их уровнем жизни и общим положением дел. Бесконечная преступность радикализировала это место, а из-за повсеместной бедности родилась мрачная решимость добиться своего любой ценой… Очень опасное сочетание. Если ничего не предпринять, скоро здесь всё влетит на воздух.
И это были не единственные знаки того, что грядёт что-то очень плохое. Странные сны, крики сумасшедших о конце времён и резкая вспышка числа самоубийств. К тому же здесь промышляла довольно малозначительная ячейка культистов, явно как-то связанных с хаосом, и готовящееся восстание мутантов. Последняя штука особенно опасна, ибо этих ребят однозначно кто-то поддерживал и делал это довольно хорошо. Я не владел всей памятью этих людей и обладал лишь крохой их памяти, однако даже этого было достаточно, чтобы понять, насколько велики запасы оружия у будущих бунтовщиков.
Я раздумывал над тем, что делать во время очередных медитаций, пытаясь успокоить разум и собрать всю стоящую внимания информацию воедино. Менталистика в этом деле очень сильно помогала. И как бы мне не хотелось прямо сейчас побежать всё исправлять, у меня одного мало что получится. Меня быстро обнаружат и те же Храмовники обязательно устроят разборки. Хотя, если попытаться здесь разыграть мою карту святого…
Спустя всего три часа, которые я провёл в медитациях и лёгкой разминки, ко мне пришла местная прислуга. Именно она и отвела меня к месту, где будет проходить наш ужин. А я действительно изголодался, ибо на корабле Чёрных Храмовников была хоть и питательная, но до ужаса скудная и безвкусная еда. Мне рассказывали, что порой проводились пиры, но это событие редкое и я на него не попал. Храмовники ели просто, чтобы жить и считали любые излишества грехом. Я же придерживался другого мнения и мне сейчас как никогда не помешает восполнить силы. Ведь впереди ещё один сложный разговор.
...
Ужин проходил в довольно интересном помещении. Здесь не было светильников и вместо них горели обычные свечи. Кроме того в глаза бросались картины, украшавшие стены. Они изображали разных святых и их героические подвиги. Кажется, где-то даже было изображение, как Друз восстаёт из мертвых…
— … Не волнуйтесь, эта станция существует уже не один десяток веков и будет кружить вокруг Прайя даже после нашей кончины. Несмотря на всю погань, подобно крысам забившимся в углы, здесь нет настоящей угрозы. Тут мало кто задерживается надолго, поэтому даже культистов тут почти нет. Я разобрался с культом Плетущего Интриги и тех недо «борцов за свободу», поэтому больше здесь нет ничего стоящего внимания. К тому же, несмотря на всю стратегическую важность станции, без неё сектор не встанет. Да и творить подобное столь близко от столицы сектора никто не вздумает.
Кроме нас с Джаей, здесь был сам инквизитор и прислуга, приносившая разные блюда и готовая в любую секунду выполнять наши поручения. Солдеван гонял их без перерывов, но я был менее требовательным и ничего им не приказывал. По сути, они являются личными рабами мужчины, неспособными сказать ему и слова. Мне было жаль их, вот только я не представлял, как можно их спасти. У Империума было довольно странное отношение к рабовладельчеству, связанное, как обычно, с его безграничным разнообразием планет. Буквально физически невозможно установить на всех мирах один закон. Унифицировать даже одну планету — это та ещё задачка, что уж говорить о всей галактике? Поэтому законы о рабах разнились от места к месту. На продвинутых или райских мирах? Недопустимо и сурово карается. На диких и феодальных? Часто становится основой экономики. И благодаря тому, что первых больше вторых, ситуация не катастрофическая. Рабство и его формы допускаются примерно на двадцати процентах имперских миров, но даже так, это всё равно ужасно. К тому же есть большая разница между крепостными какого-то короля, слугами Машинного бога и рабами какого-нибудь дворянина.
