— Согласно Морскому Уставу, бунт на корабле карается смертной казнью. И в силу текущих обстоятельств, мы не можем откладывать исполнение приговора до возвращения в порт Энарии.
В это время на палубу выгнали мятежников со связанными перед собой руками.
Ошалевшие от воздуха и дневного света, те щурились и переступали с ноги на ногу. За день в трюме от них начало нести потом и затхлостью. Боцман, бывший хозяин на этой палубе, теперь выглядел жалко: ссутуленный и озлобленный, он больше напоминал побитого пса и только потирал шею. Зато Джофф выпрямился во весь рост и сверкал глазами.
Капитан глянул на него и равнодушно отвернулся.
— Вы знали, на что идёте. Суд на берегу приговорит к повешению, но я решил дать вам шанс. Тащите их на борт!
Байзен с ненавистью бросил:
— Это хуже чем смертная казнь! Не имеешь права!
— Прав у меня более чем достаточно. Наверх.
Те, кто вывел мятежников, начали волочь их за руки на борт. Кто-то подталкивал в спину оголёнными клинками, кто-то просто ждал, как обречённые карабкались наверх, оглядываясь на капитана.
Байзен споткнулся и свалился обратно на палубу. Сагиш схватил его за шкирку и снова поднял на ноги, крепко ткнув в спину кулаком.
— Лезь!
— Разрежьте им верёвки, — скомандовал Алекс. — Их рассудит море.
Джофф сильно рванулся из рук держащего его матроса и развернулся к капитану. Связанными руками дёрнул на груди рубаху, а потом влез на планширь и повернулся к ним. Во всю ширину на теле были вытатуированы символы покровителя: щит с обмотанной вокруг него цепью. На Джоффа тут же направили лезвия двух сабель.
Но он не сдался. Оскалился и, схватившись за снасти, громко закричал:
— Вы верите колдуну, парни! Тому, кто проклят нашим богом, да гляньте же сами! Да любой бы человек давно подох на его месте, а ему хоть бы чё! Гляньте, что за людей он притащил в команду, — Джофф поднял связанные руки и качнулся, чуть не упав. Остальные обрадовались задержке казни и тянули время, сопротивляясь и слушая Джоффа. — Такого же демона, как он сам, и девку, которую не потерпит ни одно судно, будь я проклят.
— Заткнись уже, — раздражённо прервал его Сагиш, подойдя вплотную. — Иди в бездну, вас там ждут.
Джофф обхватил снова трос, склонился к матросам на палубе и произнёс:
— Это
Алекс не выдержал и вмешался:
— Это во имя Покровителя ты, ублюдок, убил многих невинных парней? Тех, кто никому не желал зла. И теперь думаешь что святые символы дадут тебе защиту? Ты дрянь и заслуживаешь худшей смерти. За борт их всех! К Тёмному!..
Первым столкнули мелкого Хами, за ним боцмана. Два сдавленных крика и далёкий плеск. Эрик медленно повернул голову и вдруг впёрся глазами в Джоффа. Тот что-то задумал, Эрик чувствовал это. Будто воздух завибрировал, загудел от напряжения… Злоба окатила с головой, жгла ненависть и бесконечная жажда мести, жажда убить, уничтожить. Чтобы их всех!.. Чтобы не жаль умирать. Убить. От этой вибрации хотелось заткнуть уши, но руки не слушались.
Джофф дёрнулся и выпрямился. Встретился горящим взглядом с Эриком… и в следующий миг накинул ещё связанные руки на шею Сагиша, а затем рывком подтянул к себе. Задушенный верёвкой тот выронил клинок, пытаясь освободиться. Но не успел. Зато тиски ненависти разжались, и Эрик дёрнулся вперёд. Медленно, словно увязнув в воде. Бритоголовый так же медленно, широко ухмыльнулся и утянул матроса за собой, ухнув спиной в море.
Никто не успел и крикнуть. Эрик прыжком преодолел два шага, кинулся за борт и в последний миг схватил матроса за ноги. Рывок. Глухой удар плашмя о борт. Резкая боль в руках, сдавленный хрип матроса.
— Держи его! Держи-и, — орали за спиной. Кто-то тут же схватил Эрика за пояс и за ноги, чтобы он не улетел следом.
Сагиш попытался вывернулся из мёртвой хватки Джоффа. Эрик дотянулся до ножа и наконец резанул верёвки у его шеи.
Эрик увидел напоследок взгляд бритоголового. Полоснуло ядом и издёвкой. «Жаль, я не утащил за собой тебя,
С борта орали вслед:
— Кормите акул, предатели!
С помощью остальных матросов Эрик втащил полуживого Сагиша на палубу и сам рухнул рядом.
Кто-то хлопал его по плечу, кто-то радостно нёс чушь про справедливое возмездие. Кто-то кричал, что Эрик — герой. Сагиш тихо прохрипел:
— Спасибо… я у тебя в долгу.
— Ага, — так же глухо отозвался Эрик, потерев ушибленные запястья. — Само собой, не сомневайся.
Сагиш хмыкнул, а Эрик, держась за борт, поднялся и встретился лицом к лицу с Алексом.
Тот ничего не сказал и только кивнул в ответ.
Просыпаться не хотелось. Джейна чуть повернулась, ощутив тянущую боль во всем теле; устало гудели мышцы. И вместе с тем было хорошо лежать на мягком покрывале, чувствовать под головой тёплый плед и подушку, а не грубую ткань парусиновой койки или пыльные мешки и ящики…
