"Стоп, а какой у них бог, не
— Надо будить ребят, — прочитал мои мысли кормчий, однако команда, услышав рёв рога, сама высыпала на палубу. Раздав указания: мальчишке распустить привязанный к мачте, кормовой парус, нам с татарином — на вёсла, деду — вперёдсмотрящим, шкипер направил корабль к центру русла, где течение было гораздо мощнее. Если бы дул такой же ветер как в Нижнем, то викингам вообще бы ничего не светило, но он был в два раза тише, и неуклюжий, но как минимум, двадцати вёсельный драккар, имел явное преимущество перед нашей, на данный момент, двух вёсельной лодкой.
Пока норманны собирались и снимались с якоря, мы значительно оторвались. Их было не видно, только хеканье гребцов и шлёпанье вёсел выдавали присутствие погони, звуки, пугая прибрежных животных, а заодно и нас, в предрассветных сумерках разносились далече. Стало светать, восток робко окрасился красным, потихоньку из гнёзд вылетали речные пичуги — природа просыпалась.
— Если ветер не сменится, надо готовиться к бою, — сказав это, вопросительно посмотрел на капитана.
— Не сменится… — хмуро ответил шкипер, я ему почему-то поверил, бросил весло и полез в трюм. Хал также перестал грести и принялся готовить к бою лук — натягивать тетиву да осматривать стрелы. Аника повторил всё за татарином. Достав пяток импровизированных ручных гранат, холщовые мешочки с отмеренными зарядами пороха, кожаные пыжи и свинцовую картечь на три — четыре выстрела, сложил их возле пушки.
Решив пустить драккар по правому борту, со стороны врага укрепили в специальных креплениях, пять круглых воинских щитов, а три квадратных, из толстых дубовых досок, вставили в пазы окружающие место рулевого. Я зарядил орудие, зажёг масляный светильник и переложил поудобнее ручные гранаты. Ещё одним щитом прикрыл ствол — нечего раньше времени светить вундерфафлю. Смирившись с неизбежным боем, мы стали ждать столкновения. Вся команда на взводе, максимально собрана и готова к сражению.
Из-за поворота показались викинги и над рекой разнёсся мощный рёв, увидевшего лёгкую добычу, хищника, предвкушая потеху — норманны ликовали. Прошло ещё полчаса, и в палубу ударили первые стрелы. Напряжение достигло апогея, в воздухе зримо витал призрак последнего боя, а на лицах застыла решимость — либо победить, либо умереть. Мы заныкались по щелям и ждали, когда вражеский корабль подойдёт под прямой залп из пушечки, самое большее их будет два, в третий раз выстрелить я наверняка — не успею.
Наконец-то настал момент истины, страха в этот раз не наблюдалось, однако, из сильных чувств наличествовал азарт, точнее сказать, некое соперничество, почти как в спорте. Опять меня выхлестнуло, мозг отключился, и тело, само по себе, перешло в знакомое состояние. Ощущения были очень похожи на имевшие место при поединке с Халом во Владимирском детинце, также всё несколько замедлилось, но чуть побыстрей, однако появилось чувство того, что я знаю пошаговые действия противника…
"Сейчас — викинги попробуют подойти с незащищённого борта потеряют скорость и немного отстанут. Сейчас — плюнут да пойдут на абордаж как мы и рассчитывали — с правой стороны". — Произошло всё как по нотам.
— Блин… круто… — осознавая, новые возможности, попадаю в некую эйфорию.
На почве этой эйфории мозг стал юморить: "Теперь, уже нервно курят в сторонке, и зеленеют от зависти, двое — бэтмен и вновь присоединившийся к нему Нострадамус…" — отогнав не ко времени пришедшую веселуху — сосредотачиваюсь на противнике.
"Сейчас — интенсивность пускаемых стрел поутихнет, лучники вновь возьмутся за вёсла и в этот момент по ним надо шарахнуть, расстояние будет метров сорок-пятьдесят — самое то".
Опрокидываю, утыканный стрелами и похожий больше на ежа, щит, поднимаюсь в полный рост, чуть подправляю прицел, замечаю недоумённые лица привстающих гребцов, разглядывающих диковинное с виду, но явно грозное оружие, зажигаю запальник.
В "предвидении" так мой разум окрестил данное состояние, я уже видел последствия произведённого выстрела, однако не поленился ещё разок рассмотреть эту бойню. Пороховой дым унёс ветер — большей части викингов просто не стало, ранены были практически все и драккар, движимый исключительно парусом, сразу же подотстал.
Заработали наши луки, неся милосердие — тяжело покалеченным и боль — не сильно пострадавшим. Вопли раненых, разорвали гнетущую тишину, что после оглушительного залпа повисла тягучим туманом. Норманны, оставшиеся более — менее целыми, сопротивление наглому, маленькому кораблику, оказать не могли, поскольку, были деморализованы и пребывали в шоке.
