…Аля в ту ночь была в камере одна. Она проснулась, когда щелкнул замок. Ввели девочку, по виду лет тринадцати. Маленькая, щупленькая, две косички торчат, мордочка скуластенькая, темные глазки пуговками. Аля села на койке и сказала:
– А ко мне в камеру птичка залетела…
Девочка засмеялась, и сразу напряжение тех суток, когда водили ее от одного генерала к другому – и даже к самому Берии привели! – прошло. Она почувствовала себя легко с этой большеглазой бледной «тетечкой», которая, заметив у нее в руках пачку папирос, сказала:
– Давай поменяемся, я тебе конфеты дам, хочешь?
– Хочу.
Папиросы у девочки оказались случайно – она решила, коли уж попала в тюрьму, то надо начинать курить. А сладкое она любила.
Позже, узнав историю этой девочки – Вали Фрейберг, которой было тогда на самом деле девятнадцать лет, – Аля окрестила ее Тёпой, и это прозвище так и прилипло к той на всю жизнь.
Но Тёпа – Валя Фрейберг – сама нам расскажет о себе[166]:
