– Я назвал только тех, кто непосредственно участвует в управлении церковным округом. Следует добавить также диакона, который обычно является помощником пресвитера, а в капитуле – епископа; графа, приора, архидиакона, регента, учителя, казначея, старшего капеллана… Да, я еще забыл канонический капитул, состоящий из специалистов по теологии, каноническому праву и Библии, а также исповедника.
– Боже мой!
– И это не считая ризничего, привратника, звонаря, могильщика, хормейстера, органиста, мальчиков из хора, служек, ходатая по делам капитула, работника больницы…
– Если вы хотели утомить меня, уверяю, вам это удалось.
– Прости, – виновато улыбнулся Алкуин. – Иногда я впадаю в грех самодовольства и говорю больше, чем нужно.
– Выходит, эти римские священнослужители посланы папой…
– Да, но это не значит, что раньше они были епископами. При назначении на должность основную роль обычно играют родственные и дружеские связи.
Произнеся это, Алкуин подозрительно взглянул на Терезу.
– Скажи, чем объясняется твой внезапный интерес к священникам? – спросил он.
Тереза покраснела и отвернулась. Она волновалась, что работа в скриптории скоро закончится, и надеялась, что знание церковных дел поможет ее сохранить. Алкуин, как всегда, прочитал ее мысли.
– Полагаю, тебе нужно подумать о моем предложении насчет путешествия в Вюрцбург. Мне нужен помощник, а ты хорошо работаешь и питаешь настоящую страсть к книгам. Иногда богатство – не самое важное, ведь ты сама говорила, что твои рабы ничего не имеют и тем не менее счастливы. Прислушайся к своему сердцу, возможно, ответ именно там.
Вскоре явился прислужник с сообщением, что папская миссия решила отправиться пораньше – в воскресенье утром, так как только что прибывший из Вюрцбурга человек привез плохие новости. Когда слуга вышел, Алкуин закрыл дверь и повернулся к Терезе:
– Догадайся, о ком он говорил.
– О каком-нибудь воине?
– О твоем пропавшем друге Хоосе Ларссоне.
До позднего вечера Тереза не могла встретиться с Хоосом. По словам Алкуина, сначала его проводили к членам папской миссии, чтобы он рассказал им о положении в Вюрцбурге, а затем – к воинам Карла Великого, с которыми он долго о чем-то беседовал. Наконец молодой человек вышел; на лице его была написана досада. Окоченевшая от холода Тереза, едва завидев любимого, пошла ему навстречу. Девушка нашла его побледневшим и осунувшимся, однако при густых волосах и пронзительных голубых глазах это делало его даже более привлекательным. Узнав Терезу, Хоос бросился к ней и с жаром припал к ее губам.
Ночь они провели в доме Хельги Чернушки, которая без слов ушла ночевать на кухню. Тереза решила приготовить мясо, но оно сгорело, поэтому поужинали они скромно и почти молча, зато целовались без устали. Уже в постели девушка подумала, что ни одна книга в мире не сможет наполнить ее такой радостью, как тело лежащего рядом Хооса.
Утром молодой человек сообщил ей ужасную новость:
– Наверное, не стоило тебе говорить, но Горгиас, твой отец… Он исчез.
Тереза не верила своим ушам и даже инстинктивно отодвинулась от него.
Сколько Тереза ни спрашивала, Хоос ничего не мог объяснить, и она рассердилась, что он утаил это вчера вечером.
Граф Уилфред поведал ему о пожаре, а догадаться, что девушка, которую все считают мертвой, и девушка, в которую он влюбился, – одно лицо, было проще простого.
– Когда мы познакомились, ты сама рассказала, что была ученицей в пергаментной мастерской, что убежала из Вюрцбурга и родилась в Византии. Все сходится…
– И ты ему об этом сообщил?
– Конечно нет, Уилфред сам сказал, что отец этой девушки, то есть твой отец, пропал. Он ни о чем другом и не говорил, так ему хотелось его найти.
– Но что значит пропал? – Тереза не могла сдержать слезы. – Как это случилось? Искал его кто-нибудь?
– Я не знаю, и никто ничего не знает, как это ни печально. Его нигде не видели, хотя, конечно же, искали – Уилфред даже издал указ, чтобы осмотрели каждый дом и прочесали все окрестности. Думаю, тебе нужно вернуться, ты можешь помочь в поисках.
Тереза тут же вспомнила о нападении на отца. Тогда его только ранили, но вдруг неизвестный предпринял еще одну попытку? Она снова разразилась плачем. Хоос пытался ее успокоить, и хотя до конца ему это не удалось, жаркие объятия немного согрели растревоженную душу девушки.
Чуть позже Тереза отправилась к Хельге Чернушке и нашла ее среди мешков с рожью, которые та подсчитывала. Когда с работой было покончено, они смогли немного поговорить. Сначала Тереза болтала о пустяках, но покрасневшие глаза выдали ее, и в конце концов она во всем призналась, однако Хельга не могла поверить, что ее подруга находится в бегах.
Женщина предложила ей стакан горячего молока, и Тереза маленькими глотками выпила его, чтобы немного успокоиться и согреться. Потом Хельга спросила, что она собирается делать.
– Если бы я знала, – всхлипнула девушка.
