– Многие остались снаружи, думают, на них не нападут, но меня-то они больше врасплох не застанут, – сказал он, демонстрируя старый шрам на животе.
Тереза не знала, что и думать. Пришедшие, казалось, чудом избежали конца света, но за городскими стенами оставалось раз в десять больше народа. Она поделилась своими сомнениями с неизвестным, и он повторил, что большинство не верит в неизбежность нападения.
Подгоняемая страхом, Тереза вернулась в центр города. Она еще раз подошла к таверне в надежде, что Хельга Чернушка там, но дом по-прежнему стоял пустой, и девушка направилась к жилищу епископа. Прежде чем лечь спать, она наведалась на кухню, где ей попало от Фавилы за то, что притащила сюда проститутку.
– Я так и знала, что она нас облапошит, – заявила кухарка, не дав Терезе и слова сказать, и девушке пришлось уйти.
Уже на конюшне она еще раз перебрала в уме все произошедшее: убийство дочери Коля, десятки заболевших, таинственное исчезновение единственной подруги, да еще этот Алкуин, которому то ли можно верить, то ли нет. Помолившись за всю свою семью, Хооса и Хельгу Чернушку, Тереза устроилась среди охапок соломы и стала дожидаться рассвета.
Посреди ночи ее разбудил какой-то гвалт. Отовсюду слышались крики, чьи-то торопливые шаги и беготня. Несколько церковников пришли на конюшню и оседлали пару лошадей. Тереза в испуге вскочила и побежала к Фавиле, которая в простой рубашке бродила по комнате, и телеса ее колыхались в такт движениям. Девушка не успела ничего спросить, как раздался бой барабанов. Обе бросились по лестнице на плоскую крышу, откуда был виден весь город, и их глазам предстала поразительная картина: по основной улице во главе вереницы всадников ехал закованный в стальные доспехи человек, сопровождаемый барабанщиками. Несмотря на глубокую ночь, десятки людей приветствовали их громкими возгласами, будто в город пожаловал сам Господь со своей свитой. Фавила перекрестилась и засеменила вниз, тоже что-то радостно выкрикивая, а Тереза, ничего не понимая, последовала за ней.
Уже на кухне, разжигая очаг, Фавила наконец заговорила:
– Неужели ты не знаешь, кто это? Самый знаменитый из всех людей, наш король Карл Великий.
Тереза даже не представляла, что прибытие монарха может вызвать такой переполох. Ей пришлось покинуть конюшни, где разместили челядь и сложили упряжь, и перебраться к Фавиле в одну из дворцовых кладовых. Но только они улеглись, как королевские повара притащили на кухню клетки с фазанами и утками, которые кричали и крякали весь остаток ночи.
Наутро епископат бурлил как кипящий котел. Церковнослужители украшали собор к торжественной мессе, на кухне жарили мясо, готовили изысканные овощные и сладкие блюда, служанки мыли все вплоть до последнего уголка, а помощники Лотария перетаскивали его вещи, так как покои епископа должен был занять сам Карл Великий.
Терезе так и не удалось убедить Фавилу, что она подчиняется лишь Алкуину. Кухарка сделала вид, будто ничего не слышит, и отправила ее вместе с другими служанками помогать в трапезной, украшенной гобеленами с религиозными изображениями в красно-голубых тонах. Центральный стол был заменен тремя длинными, сбитыми из досок и поставленными на козлы в форме буквы «U» вдоль торцевой и двух боковых стен. Тереза разложила рядами на нарядных скатертях, украшенных цикламенами, химонантами и фиалками – цветами, которые тут выращивали и зимой, зеленые яблоки. По обе стороны столов стояли табуреты, а в центре должны были поставить трон и кресла для короля и его приближенных.
Повара приготовили такой пир, словно им предстояло накормить целый легион голодающих. Здесь были украшенные перьями каплуны и утки, взбитые поджаренные яйца фазанов, запеченная говядина, бараньи лопатки, свиные ребрышки и филе, жаркое из почек, потроха, капуста, репа и редька, приправленные перцем и чесноком, артишоки, колбасы всех сортов, овощной салат, жареные кролики, маринованные перепелки, слоеные пироги и разнообразные сладости с добавлением меда и ржаной муки.
Возвратившись на кухню, Тереза услышала, как самый главный повар спросил Фавилу, есть ли у нее гарум, но та отрицательно покачала головой. Оказывается, монарх очень любит эту приправу, а ее забыли в Аквисгрануме.
– Но ее ведь можно приготовить, – вмешалась Тереза.
Повар ответил, что единственного человека, который умеет делать гарум, сейчас с ними нет. Тереза вспомнила, что жена Алтара научила ее этому, и предложила свои услуги.
– Конечно, если вы разрешите.
Однако разрешения дожидаться она не стала, а сразу бросилась в кладовую за необходимыми ингредиентами. Затем положила масло, соль и высушенные рыбьи потроха на скамью, достала флакон, налила из него в ложку немного жидкости и дала попробовать повару.
– Я приготовила это пару дней назад, – сказала она и, пристыженная, взглянула на Фавилу, так как уверяла ее, что это дело рук Хельги Чернушки. Повар попробовал и с удивлением посмотрел на Терезу.
