— Развяжи нас, и сделаем вид, что ничего не было. Давай поговорим, — Эдриан вкрадчиво пытался достучаться до нее. Краем глаза я увидела, что левую руку он почти освободил, и сейчас еле заметно высвобождает правую. Веревки немного ослабли, если рвануть их, он освободится.
— Нам не о чем разговаривать. Вы двое сломали мне жизнь. Ты, мой дорогой братик, своим рождением убил мою мать. — Кинула взгляд на меня, склонив голову. — А ты, будешь отвечать за поступки своего отца. Я бы убила и его, вот только он сбежал. Ну, ничего, я его догоню, и он получит по заслугам. А вы двое… прощайте.
Она отвернулась, достала из кармана кожаных брюк зажигалку и бросила в лужу бензина на полу. Он вспыхнул сразу же, острые языки пламени перебросились на стену по мокрому следу, и принялись лизать занавески. Шерил, не оборачиваясь, вышла из дома, оставив нас умирать.
Эдриан все так же спокойно висел поддерживаемый веревками. Неотрывно смотрел вслед своей сестре. Как ему должно быть больно сейчас… Я зажмурилась. Пламя в считанные секунды охватило половину гостиной, едкий дым резал глаза, дышать стало тяжело.
— Эдриан, ты ведь можешь освободиться? — На меня напала паника. Я дергала руками, ногами, уже почти не чувствуя боли. Сгореть заживо, наверное, больнее, чем просто оторвать себе кисть руки. — Эдриан! Не молчи, пожалуйста!
Он кивнул, и перевел взгляд на меня.
Глава 28
Дым окутал уже все помещение. Он забивался в легкие, жег горло и щипал глаза. Затрещали балки над нами, и я не выдержав, закричала:
— Ты будешь нас спасать или нет?! — Вот вижу же, что Эдриан обессилен, что он еле держится, чтобы не упасть в обморок, и все равно я на него кричу. Нельзя так, но еще я видела, что он уже освободил обе руки, но все равно стоит на месте и смотрит на распахнутую дверь.
— Потерпи немного, маленькая… — Он прошептал это мне на ухо. И когда только успел подойти? Взял мое лицо в ладони, и принялся покрывать поцелуями мои щеки, нос, лоб.
А вокруг все полыхает, жаркий огонь охватил потолок, и пробрался на второй этаж. Скоро он рухнет.
— Эдриан, пожалуйста, — я сглотнула слезы, и крепче сжала пальцы в кулак. – Мне страшно!
С грохотом упал на пол догорающий шкаф, и поднял собой вихрь золы. Я вздрогнула, и уткнулась носом в шею мужчины. Не знаю, чего он ждет, но, наверное, так надо.
Он вскинул голову, прислушался. Оглянулся, как будто мог что-то рассмотреть в этом огненном урагане, и начал быстро развязывать веревки на моих запястьях, а после, на лодыжках. Ноги полностью онемели, руки тряслись, и я чуть не рухнула на пол, но удержала равновесие, поддерживаемая сильными руками.
— Идем, Софи. Пора. Держись за меня, — он обхватил меня за талию, и поволок к выходу.
В лицо летели искры, плечо лизнуло пламя, обжигая его, я даже старалась не дышать, да и дышать было нечем – нас поглотил густой серый дым. Вцепилась в Эдриана со всей силы, я боялась, что он бросит меня здесь, оставит одну с этим бушующим пламенем.
— Все хорошо, маленькая, слышишь? Все хорошо, держись…
Когда мужчина аккуратно уложил меня на землю на достаточно далеком расстоянии от горящего дома, а мои ладони коснулись влажной от росы, травы, я схватила ее пальцами, вырвала с корнями и поднесла к лицу, вдыхая ее запах. Никогда бы не подумала, что буду так радоваться обычной, зеленой траве. Я рассмеялась, закрыла лицо руками, а потом раскинула их в стороны и широко распахнула глаза.
На темном вечернем небе уже кое-где загораются звезды, и так вдруг спокойно стало, так тепло… Нет, не оттого, что совсем рядом горящее здание, а потому что я жива. Я жива, черт побери!
«Кто бы ты ни был, желающий забрать мою жизнь вот уже второй раз за этот месяц – у тебя ничего не вышло, снова». Я улыбнулась своим мыслям, и повернула голову вбок.
Я, обезумевшая от счастья, совсем забыла, как сильно покалечен Эдриан. Как он еще не умер, от потери крови, оставалось только догадываться. Я все еще плохо чувствовала свои ноги, а потому на руках подползла к нему. Он лежал на спине, и так же как я, раскинув руки, смотрел на небо.
— Эдриан, — тихо позвала я.
Он не откликнулся. Наверное, тяжело говорить. Осторожно коснулась пальцами его щеки, и положила голову ему на плечо, стараясь не смотреть на разодранное тело.
Рухнула крыша, взметая искры в небо. Я сильнее прижалась к мужчине, нашла его ладонь и сжала в своей.
— Что теперь? Тебе надо в больницу. — О себе я не думала. Спина болела, но царапины вроде неглубокие, по крайней мере, кровь уже не бежит. Заживет.
— Все в порядке, у оборотней быстрая регенерация, — он помолчал с минуту, и тихо продолжил: — Не думай, я не хотел тебя там оставлять. Я ждал пока она уйдет, она должна думать, что мы мертвы…
— Домой нам нельзя, да?
— Нельзя.
Мы лежали на мокрой траве, обнявшись, и наблюдали, как догорает дом. Тепла от рук Эдриана уже не хватало, я продрогла насквозь, но старалась не показать, насколько я устала. Сейчас бы закрыть глаза и провалиться в глубокий сон, а утром проснуться в теплой постели, все так же обнимая того, кто стал мне дорог.
