Вышла на балкон с полупустой пачкой любимых сигарет, достала одну и зажала между губами. Полоснула спичкой по коробку и поднесла её к кончику сигареты. Курила я "по-французски" – когда выпускаешь немного дыма изо рта и втягиваешь его носом. Да, именно то, что нужно. Расслабление, лёгкое головокружение, и мир кажется немного лучше. Нервы, натянутые как струны на скрипке, приходят в норму, пусть и ненадолго.
Так, надо удалить и эту фотографию. Зачем она мне? Только память в телефоне занимает. Мне будет легче жить, если я просто избавлюсь от всего ненужного. Информация в телефоне тоже должна быть по феншую. Надо в жизни всё делать так, чтобы душа не болела. Может, я ищу успокоение в мелочах, но я действительно верю, что очищение от лишнего работает. Избавление от ненужного освобождает. Даже если предстоит избавиться от мечты. Работа в оркестре не была моей мечтой.
Навязчивые мысли… Может, я сама виновата, что забиваю голову ерундой? Или все вокруг не правы, а я кричу в себя от разрывающей боли? Сегодня я решила записывать свои мысли, делать небольшие заметки, чтобы отслеживать своё настроение. Пролистать целый месяц, день за днём, выявив, что беспокоило, что радовало, и что не приносило никаких эмоций. Так я и поступлю. Заполнила вчерашний день и сегодняшний. Медленно выдохнула. Работа над собой – это, прежде всего, договорённость между разумом и телом, ведение переговоров, которые задерживают момент, когда станет совсем невыносимо и захочется выйти из себя. Разумеется, о таких мыслях даже и речи быть не может. Разве что с примечанием "никогда не стану". Я сильная. Я умная и красивая. И я хочу спать. Кладу телефон на вторую половину кровати. В голове мелькает мысль – мой единственный возможный супруг, который делит со мной кровать. Выключаю телевизор, который уже давно работает как фоновый ночник, и закрываю глаза.
Каре темных волос, большие доверчивые глаза с россыпью длинных ресниц, маленький ротик, всегда накрашенные яркие блестящие губы, овальное личико… все это я. Я стояла возле зеркала и расчесывала прямые только что вымытые волосы, пахнущие дорогим шампунем и облепиховым маслом. Сегодняшний день не обещал быть интересным, но все же ему удалось таковым стать. Правда, далеко не сразу. Собственные мысли больно кололись с утра. Может, я действительно ленивая, если мать всю жизнь мне это говорит? Иначе работала бы упорнее и не теряла время в этом оркестре, без перспектив и карьерного роста. Выбрала самый легкий вариант, дурочка из провинции с одной лишь кучкой амбиций. Думала, приедет в большой город на всё готовое, и в ножки ей будут кланяться, а гонорары тут и там прилетать… Критика казалась мне чем-то отрезвляющим, но от других я ее на дух не переносила. Самокритика – это когда
С утра, позавтракав, я увлеклась чтением книги, которую недавно купила по приятной скидке. Еще один плюс жизни в большом городе – тут постоянно скидки, много выбора, и, конечно же, книги повсюду продают. В моем маленьком городе был один книжный, и главными хитами там по-прежнему оставались: «Гарри Поттер» Дж. К. Роулинг1, «Игра престолов» Дж. Р. Р. Мартина2, «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкиена3, и, кхе-кхе, «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс4. Читать я любила с подросткового возраста, сначала это были любовные романы, уже позже пошли более серьезные книги всемирно известных классиков, таких как Джек Лондон с его очаровательными историями любви и рассказами о жизни волков, Чарльз Диккенс с его исключительностью в написании томиков про Англию девятнадцатого века и тяжелые судьбы героев; изредка на мою книжную полку забредали и соотечественники, к примеру, Булгаков пришелся по душе. Наверное, он подкупил своей оригинальностью с первой главы «Мастера и Маргариты», когда высокоуважаемый Пилат вышел со своей мигренью к Иешуа. А вот Достоевский до сих пор давался с трудом, могла растягивать его чтение на месяц, а то и больше. Причина была в глубокой печали, запрятанной в книжных страницах. Практически вся классика, которую я читала, имеет грустную концовку. Классика – это классика, конечно. Литература делится на два вида: на серьезную и на расслабляющую. Оба вида нравятся, но б
