Горюю ли я? Редко; только когда становится совсем невыносимо. И никогда не жалуюсь никому, кроме самой себя. Я сильная и справляюсь с тем, что преподносит жизнь. Я даже плачу редко. Но если заплачу, то сильно, потому что слишком долго держала эмоции в себе. Я научилась это делать еще после первых отношений. Возможно, это черта характера. Даже в детстве, когда все дети плакали от страха или обиды, я сидела молча. Слезы казались мне унизительными. Дар или проклятье? Ведь если я совсем не плачу, наступает момент, когда эмоции накрывают, как шторм. Я умею держать себя в руках до последней ниточки, и с самого рождения у меня это получается. Когда дети рождаются, они плачут, а я кашляла.
Деньги помогают отвлечься от плохих мыслей, но в последнее время их катастрофически не хватает; зарплату постоянно урезают, вот уже третий раз за полгода работы в оркестре. Я бы с удовольствием покинула этот оркестр, ведь он не приносит мне ничего, кроме разочарования! Я могу достичь большего, как всегда и хотела.
Позвонила мама. Я сглотнула ком в горле и ответила:
– Привет, Эля, ну как твои дела? – спросила она.
– Нормально, – ответила я, привычно скрывая истинное настроение, как всегда делаю с мамой и всеми вокруг.
– Точно? Ты хорошо питаешься, или как обычно? – забеспокоилась она. Моя мама не была особо ласковой, и я тоже. Мы редко обнимались и говорили друг другу нежности, но всё равно любили друг друга. Я была холодной снаружи, она тоже, хотя и не до такой степени, как я. Со временем все привыкли к тому, что в нашем доме длительные проявления нежности запрещены. В детстве меня, как единственного ребенка, слишком сильно любили все родственники. Было бы странно, если бы я не воротила нос от ласковых слов и прикосновений, уже будучи взрослой. Я не люблю телесные контакты, за исключением моего первого парня, в которого была по уши влюблена.
Может ли ребенок, которого в детстве залюбили, вырасти ласковым и нежным, а не капризным и непослушным? Профицит любви и внимания так же вреден, как и дефицит.
– Я хорошо питаюсь, – устало ответила я, стоя перед зеркалом и завязывая хвостик из своих коротких вы волос. В первый раз я коротко постригла волосы ещё в колледже, когда хотела перемен и новую себя. Это помогло справиться с депрессией и апатией, настигшими меня тогда. Я проучилась четыре года на специальности, которая мне совершенно не нравилась, и пошла в колледж только из-за давления семьи. Куда же я без образования, говорили мне. Конечно, ведь у нас принято считать, что человек без диплома ничего не стоит. Я так не считала. Я всегда знала, что хочу связать свою жизнь исключительно с музыкой.
– Спасибо, что успокоила, – вздохнула мама, и по её голосу я поняла, что она скучает и переживает.
– Ты же знаешь, мам, я не люблю, когда меня контролируют. Я уже выросла, – дружелюбно напомнила я.
Еще одна причина, по которой дети становятся немногословными и грубят – слишком большой родительский контроль на протяжении долгих лет. Теперь, когда я съехала от мамы, стало проще, и мы даже сблизились. Хочешь наладить отношения с близкими – съезжай от них. Все сразу меняются, понимают, что ты уже взрослый человек. Они продолжают скучать и звонить, но уже не так надоедают, как если бы вы жили вместе.
Почему-то наши родители считают, что несут ответственность за своих детей, хотя ничего в этом мире не подвластно чистой воле случая или судьбы. Это и приводит к тому, что в семье появляются диктаторы: что нужно делать, что не нужно, как делать, как не делать. Ясное дело, что родители желают своим детям добра и успеха. Но существует ли действительно долг перед кем-то, и нормально ли было бы, если бы он существовал? Нет, это настоящая вакханалия, на мой взгляд. Попытка создать нечто идеальное – вакханалия, попытка переиграть жизнь – вакханалия. Именно поэтому действия по отношению к ребенку вызывают такое сопротивление и приводят к необратимым последствиям. В обществе воцарились жестокость, конфликты и непонимание.
Как писал Джидду Кришнамурти, «
– Ты для меня всегда будешь ребенком, – хмыкнула мама. – Ладно, пиши хоть иногда. А то совсем обнаглела, дочь называется.
– Я пишу тебе каждый день!
– Этого мало, – усмехнулась она. – Ты пишешь только по вечерам, а нужно и по утрам. Сложно написать пару слов?
– Нет, но почему я обязана? Я что, как досрочно освобожденная из тюрьмы, должна теперь постоянно туда наведываться или звонить говорить, мол, это я, так и так? – попыталась я шуткой показать абсурдность её идеи. – Если что, один раз в день – это нормально. Есть люди, которые своим родителям вообще не пишут месяцами!
– А ты не сравнивай нас с другими людьми, у которых совести нет, – парировала мать. – Как оркестр? Когда ближайший концерт? И где обещанные диски с записью прошлого выступления? Почта затеряла? – посыпались строгие вопросы.
– Ой! Я забыла. Я куплю на днях и всё пришлю. Пока, люблю, – сказала я коротко, но искренне, и положила трубку.
