Скрипт № 2. В детстве ничего не меняется по сравнению с тем, что описано в первом. Мы в младенчестве богаты априори, вне зависимости от того, где мы родились, потому что нам достаточно того, что родители могут предоставить. (Мы не рассматриваем экстремальные случаи, когда родители выбрасывают новорожденного в мусорный бак или когда они умирают оба в день его рождения.)
Но вот наступает юность. В этом периоде жизни у нас статус и деньги в минусе, а энергия и время – в плюсе. Что нужно делать, чтобы, образно говоря, купить валюту дефицитную за профицитную? Все очень просто: очевидно, нужно время и энергию продать, а купить статус и деньги. Поскольку у вас время и энергия в профиците, их ценность идет вниз, а так как статус и деньги у вас в дефиците, они идут вверх. Вы делаете выгодную транзакцию, приобретая за время и деньги, которых у вас в избытке, дефицитные статус и деньги.
В каких конкретных действиях это может выражаться? Вы тратите свое время и энергию на преодоление финансового дефицита. Вы начинаете зарабатывать свои собственные деньги. Я, изучая тему успеха, общался с десятками людей, которых по праву считаю успешными, взлетевшими не вследствие какого-то обмана или цепочки случайностей, а поднявшимися благодаря реализации определенной жизненной стратегии. У всех этих людей без исключения есть опыт зарабатывания денег в юности, в подростковом возрасте, у некоторых даже в детстве. Хоть это и небольшие деньги, но люди заработали их своим трудом и приобрели бесценный опыт. И пережили важное эмоциональное состояние, о котором я расскажу чуть позже.
Когда мне самому было 15 лет, я, конечно, не знал этой модели и не мог стремиться к реализации второго сценария. Осознанно во всяком случае. Просто подвернулась возможность с друзьями поехать в археологическую экспедицию, где предстояло вручную копать землю. Археологи иногда нанимают молодых ребят для работы на «раскопе» (так правильно это называется). Почва аккуратно снимается слой за слоем, а потом археологи маленькими лопаточками, совочками и щеточками очищают и извлекают найденные исторические артефакты. Когда я пошел в археологический музей, оказалось, что мне еще нет 16 и со мной не могут заключить трудовой договор. Но я каким-то чудом уговорил меня взять с тем, чтобы договор со мной был оформлен потом, когда я вернусь. А 16 лет мне должно было исполниться уже в экспедиции. То есть я в 15 лет уехал, а вернулся в 16, и тогда мы подписали бумаги.
Мне работа в экспедиции понравилась. С утра до вечера стоит пыль, лицо нужно обмотать какой-нибудь майкой или тряпкой, чтобы дышать более-менее нормально. Мы копали и отбрасывали землю лопатами, и нам не давали передыху. Мы работали, как экскаваторы. Я вернулся мускулистый, загорелый, несколько раз слезла кожа, естественно, и потом загорела снова. Интересный опыт, прикольно.
Мои одноклассники тем временем отдыхали на море или у бабушки где-нибудь в деревне или ходили в кино – кто где. Они отдыхали от учебы. А мое лето прошло с лопатой. Я приехал с мозолями, с бицепсами, с новыми друзьями, с которыми поддерживаю отношения до сих пор и с которыми мы общаемся в соцсетях и храним фотографии того времени. Я приехал с интересным опытом. Но самое главное, как сейчас понимаю, было не в этом. Я тогда вернулся с деньгами. Я вернулся с суммой, которую моя мама зарабатывала за месяц. Я заработал ее за все лето. Это была гигантская сумма для меня, 16-летнего. И, поскольку я в детстве смотрел хорошие фильмы, мне даже не пришло на ум использовать эти деньги как-то иначе: я взял и отдал их маме, все без исключения, все, что у меня осталось. Что-то я, конечно, потратил в экспедиции, какие-то копейки, все остальное привез и отдал.
В моей жизни, в отношении ко мне произошли изменения. Если теперь мне нужны были какие-то деньги, даже в десятки раз больше, чем я обычно брал у родителей, я просто подходил к маме и говорил: «Мама, дай немного денег». Мама не могла сказать: «А на что?» Почему не могла? А потому что я отдал ей заработанное мною, я положил неплохую сумму в общий котел семьи. И потом брал из него. И меня ни разу не спросили, на что я деньги беру. Это был невероятный уровень свободы, именно финансовой свободы. И это стало для меня очень важным переживанием. У меня были деньги в любой момент в необходимом мне объеме. Нет, мне не были нужны большие суммы, но карманные деньги у меня были с того момента всегда. Безусловно, я не покупал себе одежду. Безусловно, я не оплачивал счета за жилье. Но мой статус в семье повысился. И я это почувствовал.
Когда наступило следующее лето, я уже не ждал, когда меня позовут мои друзья. Я сам поехал в археологический музей, подписал договор и отправился в экспедицию. Я понимал, что вместо моря и кино мне придется махать лопатой все лето, но я привезу деньги. Поскольку я уже поехал на второй сезон, со мной заключили договор на большую сумму, и работал я лучше, и получил я больше. И когда я привез деньги, то уже не стал ничего отдавать маме, у меня на привезенную сумму были собственные планы.
