- Я нахожу похвальным ваше стремление узнать все обстоятельства дела. Отец сделал всех нас совершенно независимыми в финансовом отношении. Моего брата он назначил президентом и главным акционером крупной фирмы по поставкам товаров - крупнейшей его компании - и полностью доверил Роджеру управление этим предприятием. Мне же он выделил крупную сумму в облигациях и ценных бумагах, чтобы я мог использовать этот капитал по своему усмотрению. Так же отец поступил и в отношении двух моих сестер, ныне покойных.
- Но тем не менее мистер Аристид оставался очень богатым человеком?
- Нет, в то время отец оставил себе сравнительно скромное состояние, только для поддержания интереса к жизни, как он говорил. Но с тех пор... чуть заметная улыбка тронула губы Филипа, - в результате различных деловых операций он стал еще более богатым, чем прежде.
- Вы с братом поселились здесь в связи с какими-нибудь... денежными затруднениями?
- Конечно, нет. Просто для удобства. Отец часто повторял, что был бы рад жить с нами под одной крышей. По различным семейным обстоятельствам меня это тоже устраивало. Кроме того, - неторопливо добавил Филипп, - я всегда любил отца. Я переехал сюда с семьей в тридцать седьмом году. За аренду я не плачу, но выплачиваю свою долю страховых взносов.
- А ваш брат?
- Брат переехал сюда во время войны, когда в сорок третьем немцы разбомбили его дом в Лондоне.
- Мистер Леонидис, у вас есть какое-нибудь представление об условиях завещания вашего отца?
Есть, и очень отчетливое. Он написал свое завещание в сорок шестом году. Мой отец ничего не скрывал от нас, и у него было чрезвычайно развито чувство семьи. Он созвал семейное собрание, на котором присутствовал и его поверенный, - последний по просьбе отца ознакомил всех с условиями завещания. Мистер Гэйтскилл, несомненно, уже дал вам исчерпывающую информацию по этому поводу. Моей мачехе оставалось сто тысяч фунтов в дополнение к весьма щедрому содержанию. Остальные деньги должны были быть разделены на три части, одна из которых предназначалась мне, другая брату и третья - - моим троим детям. Состояние отца огромно, но и налог на наследство, конечно, будет очень большим.
Что завещается слугам?
- Ничего. Заработная плата слуг увеличивалась с каждым годом службы здесь.
- Извините за нескромный вопрос... Вы сейчас не нуждаетесь по какой-либо причине в деньгах?
- Налог на доходы, как вы знаете, сейчас довольно значителен, но нам с женой хватает денег на все. Более того, отец часто делал нам щедрые подарки и в случае надобности немедленно помог бы деньгами любому из нас. - Филип помолчал и потом холодно отчеканил: - Уверяю вас, инспектор, у меня не было причин желать смерти отца.
- Не надо думать, что я в чем-то подозреваю вас, мистер Леонидис. Просто мы должны знать все обстоятельства дела. Теперь, боюсь, я вынужден буду задать вам еще один щекотливый вопрос. Это касается отношений между вашим отцом и его женой. У них были хорошие отношения?
- Насколько мне известно - великолепные.
- Они не ссорились?
- Думаю, нет.
- У них была... очень большая разница в возрасте...
- Да. - Вы... извините... одобряли второй брак вашего отца?
- Моего мнения никто не спрашивал.
- Это не ответ, мистер Леонидис.
- Если вы настаиваете, я отвечу. Я находил этот брак неумной затеей.
- Вы пытались протестовать против него?
- Меня поставили перед свершившимся фактом.
- Наверно, это сильно потрясло вас?
Филип не ответил.
- Вы были недовольны поведением вашего отца?
- Мой отец имел полную свободу делать все, что ему хочется.
- Вы находились в дружеских отношениях с миссис Леонидис?
- Безусловно. Мы крайне редко виделись.
Инспектор поменял тему.
- Вы можете рассказать что-нибудь о мистере Лоуренсе Брауне?
- Боюсь, нет. Его нанимал мой отец.
- Но он был нанят учить ваших детей, мистер Леонидис.
- Да, это так. Мой сын переболел детским церебральным параличом - в легкой форме к счастью, после чего было признано нецелесообразным отдавать его в школу. Отец предложил нанять для Юстаса и его младшей сестры Джозефины домашнего учителя. Выбор кандидатур в то время был довольно ограниченным - выбирать приходилось из людей, освобожденных от военной службы. Рекомендации этого молодого человека показались отцу и тете (которая всегда занималась детьми) удовлетворительными, и я согласился с их решением. Могу добавить, что преподаватель полностью устраивает меня: он добросовестен и компетентен.
- Он живет на половине вашего отца? Не здесь?
- Просто наверху больше свободных комнат.
- Не замечали ли вы когда-нибудь... извините, за этот вопрос... каких-нибудь признаков интимных отношений между Лоуренсом Брауном и вашей мачехой?
- У меня не было возможности заниматься подобными наблюдениями.
- Вы не слышали каких-либо сплетен или слухов на эту тему?
- Я не обращаю внимания на сплетни и слухи, инспектор.
- Весьма похвально, - вздохнул инспектор Тавернер. - Значит, вы ничего не видели, ничего не слышали и ничего не можете сказать?
- Если вам угодно формулировать это таким образом, инспектор, - то да.
Тавернер поднялся.
- Что ж, благодарю вас, мистер Леонидис.
