— Не прежнему заказчику, во всяком случае, — отходя к окну, как-то глухо молвил Дед. — Перед ним вы чисты: он сам не уберег добычу. Если сможете — попробуйте взыскать с него свою долю. Но, говоря честно, не советую тратить на это время. Разве что старик информацией с вами расплатится. Информации у него много. Но не Камень нужен Свободному Лесному Народу… И не ему вы Камень передадите, а тому, кто даст вам Прощение и Ключ к свободе.
Утро у Шишела выдалось шебутное. До полудня он прокрутился, пристраивая Нэнси на долечивание к надежным людям, потом его по блоку связи стал вызывать Гарик. Поскольку все разговоры, предстоящие им, были абсолютно нетелефонными, встречу назначили на явке, закодированной как «Грядка» — вегетарианский ресторанчик на тихой площади Елены-Вероники, вечно безлюдной и украшенной маленьким каменным фонтанчиком.
Почти сразу после этого на связь вышел Уолт. Он тоже до чего-то дознался. Не долго думая, Шишел и его завернул к «Грядке». Проглотил гамбургер с кофе, просмотрел сводку новостей и пошел на встречу.
Трюкач нервничал, шмыгал носом и пытался справиться с дурацкой капустной котлетой. Шишела он приветствовать не стал, как того и требовали правила конспирации. Шишел, отвернувшись к окну, вполголоса велел ему подождать, пока подтянется Уолт.
Тот подзадержался и некоторое время ожидал замечаний от партнеров. Но Шишел только кивком головы предоставил слово Гарику. Тот торопливо начал докладывать:
— Люди Храма Желтого Камня держат ее, Энни, я имею в виду… Я под дурного работал — пошлялся там по редакциям: мол, у меня материальчик интересный приготовлен и с Энни договорено о встрече…
— И тебе поверили? — спросил в пространство Шишел.
— Да я таких лопухов первый раз в жизни вижу… Подруга ее там, так весь телефон оборвала, чтобы для меня дознаться, куда Энни подалась. И остальные все до одного из кожи лезли, чтоб Гарику-Трюкачу помочь… Трогательно все это.
— Эти «все остальные» — сколько их? — мрачно поинтересовался Шишел.
— Да человек пятнадцать… — подумав, заметил Гарик.
Достал из-за отворота пиджака тюбик с «корректором», не без удивления покрутил перед глазами и бросил в пепельницу.
— Значит, здорово отметился, — все так же мрачно заключил Шишел.
Гарик досадливо шмыгнул носом и, оставив замечание без комментариев, продолжил:
— Так вот, четверо из этих чудаков хорошо запомнили, что Энни подалась собирать материал в монастырь. Их это удивило очень…
— Так ты поэтому и думаешь, что…
— Думаю, что точно. Прокололась она там на чем-то, вот жрецы эти ее и заперли у себя где-нибудь…
— Проклятая самодеятельность… — прогудел Шишел. — Я же говорил, чтобы с этим народом ухо востро держали. Да только Энни ведь с тем же успехом и на полдороге перехватить могли. Архангелы эти из Черной Церкви или скорее уж федералы или контрики… Для людей этих, из Янтарного Храма. А у тебя, Уолт, что?
— А меня Перес отыскал. На дежурном нашем месте встречи с Энни. По ее наводке. И передал записку.
Он бросил на стол узкий листок.
«Люди из монастыря приглашают на разговор. Думаю, отказываться не стоит. Энни», — прочитал Шишел.
— Это улика, — сказал он, подумав. — Стоило бы пустить в ход кого-то из наших легавых друзей… Да только мы им такой козырь в руки дадим… Ладно — одну ставку теряем. Черт с ней. Но не перегни палку — думаю, скоро друзья эти храмовые на нас выйдут… Надо же им свои условия выставить.
— Я сначала самостоятельно прозондирую почву… — сказал Уолт.
— Да я уж там побывал, — чуть виновато сообщил Гарик. — Мол, вроде как надумал в схиму податься, да все колеблюсь… Там дед такой занятный меня по всяким местам поводил… У них там вроде музея что-то такое… И вот там такая интересная штука получилась…
— Говори про дело, — оборвал его Уолт. — Что удалось узнать про Энни?
— Про Энни-то как раз и ничего узнать не удалось, а вот…
— Тогда помолчи, — мучительно скривясь, прервал его Шишел. — И больше туда не суйся. Пусть Уолт монастырем займется. — Он повернулся к Новикову: — Смотри не загреми сам… — Шишел нервно высморкался в огромный клетчатый платок. — Держи меня в курсе. Буду у себя.
У себя Шишел включил терминал, принял стакан «Смирновской» и продолжил чтение дневников проклятого и взятого адом адмирала Шайна.
Последний этап пути к Котловану начался для Клайда прямо из кабинета Деда, и был он не так уж долог — полукилометровый отрезок туннеля, пересекавший под землей гряду отвала и начинавшийся за тяжелыми раздвижными панелями кабинета, где проходил за чашечкой кофе такой на первый взгляд добродушный разговор-допрос.
— Пора — вам, капитан, наконец увидеть воочию то, за что отдал столько сил и жизней Свободный Лесной Народ, — торжественно провозгласил Дед, отворяя тяжелую, титаном, похоже, окованную дверь, точнее, откатывая ее в сторону.
