– Пришла к ней, а она не открывает. И на звонки не отвечала три дня. Ну, если трубку не снимает, то ладно, такое бывало. Но сегодня я по графику должна прийти, и она всегда мне открывала. Значит, думаю, беда.
Князева прерывисто вздохнула.
– Вы сказали про график. В какие дни вы навещали Клавдию Антоновну?
– Среда и пятница. Но я работала не официально, а на доверии. Так вышло.
– Как давно вы помогали Клавдии Антоновне по хозяйству? И где познакомились?
– Да так получилось… – Князева принялась тискать шарфик. – Я работаю рядом, в «Пятерочке». Я кассир там. Видела Клавдию Антоновну там и раньше. Обратила внимание на то, что она покупает довольно дорогие продукты, а не те, которые обычно берут пенсионеры. Это не мое дело, просто вспомнилось. А вот год назад, тоже перед новогодними праздниками, она пробивала у меня банку красной икры и стейки из семги. И она еще была всегда хорошо одета. Шубка, сапожки, сумочка. Упакованная такая дама. А в тот день я ей пробила все товары на кассе, спросила про пакет, она отказалась. Людей в магазине уже не было, мы скоро закрывались. Она заметила, что погода противная, что опять гололедица и она боится ходить по льду. Добавила, что редко куда-то выбирается, даже на лавочке не гуляет. Я предложила ее проводить. Обычно я так не делаю, вы не подумайте. Но в тот раз само вырвалось. Но она отказалась и говорит: «Девушка, а у вас нет, случайно, кого-то, кто мог бы помогать по хозяйству?»
Князева вспомнила про воду и взяла в руку стакан. Она почти успокоилась, но руки так и ходили ходуном. Бедный шарф под ее пальцами был готов превратиться в лохмотья.
– Я в разводе уже пять лет. У меня трое детей, – устало произнесла Князева, и на глазах у нее снова выступили слезы. – Тяну их одна. По реновации получила квартиру в соседнем доме, устроилась в «Пятерочку», но денег как не было, так и нет. А тут такое предложение. Клавдия Антоновна сразу озвучила условия. Ей нужна была помощь по дому два раза в неделю, но график был нечетким. Готовила ей, иногда ходила в аптеку. Порой я делала заказы в онлайн-магазинах, а потом забирала их в пунктах самовывоза или встречала курьера. В основном Клавдия Антоновна заказывала витамины или кремы для лица. Ну что еще? Она была не жадная. Платила не очень много, но ведь и это тоже для меня помощь.
– Сколько вы получали в месяц?
– Пять тысяч за визит. Еще она оплачивала дорогу, если нужно было куда-то съездить, и давала деньги на продукты. На день рождения вручила мне конверт, там было десять тысяч.
– Ого! – искренне восхитился Гуров.
– Состоятельная женщина, – подтвердила Князева. – Знаете, что она прожила в Африке двадцать лет?
– Ну откуда же мне это знать?
– А я вам и говорю. Клавдия Антоновна вышла замуж за уроженца Республики Конго. Они вместе в институте учились. Вышла за него замуж и отправилась с ним на его родину. Они оба окончили медицинский, оба терапевты. Муж открыл в Конго свою клинику, был там главным врачом, а Клавдия Антоновна руководила бизнесом. Говорила, что в медицину так больше и не пошла. Детей у них не было, а вернулась в Россию она потому, что муж влюбился в местную женщину и подал на развод. Клавдия им мешать не стала. Ей тогда было уже за пятьдесят. Муж ее просто скотина. Я так и сказала, потому что мой бывший тоже тварь последняя! А она мне: «Нет, Женечка, мой муж очень хороший человек. Просто иногда любовь меняет место жительства». Вот так вот. Но в ее случае не любовь поменяла место жительства, а сама Клавдия Антоновна.
Князева опомнилась и испуганно посмотрела в сторону коридора.
– Когда вы разговаривали с Клавдией Антоновной в последний раз?
– В прошлую среду, когда я была у нее. Попрощались, и я ушла. Все было как всегда.
– Вы созванивались между вашими визитами?
– Она могла позвонить накануне и попросить зайти куда-нибудь по пути к ней, – пояснила Князева. – Обычно я что-то покупала ей по мелочи.
– А ключи от ее квартиры у вас есть?
– Да. Минуту.
Князева вытащила из-под стола женский рюкзачок, порылась в нем и положила на стол связку ключей.
– Вот этот ключ.
– Один? У нее ведь два замка, – вспомнил Гуров.
– Но пользовалась она только нижним.
– Дверь вы не смогли открыть, потому что она была закрыта на два замка?
– Да, – кивнула женщина. – Наверное. Всегда открывалась… А тут… Но оно и к лучшему, если бы я одна ее обнаружила, я бы вообще… – Она судорожно вздохнула, очевидно, представив себе эту картину.
В коридоре показался Гойда и поманил Гурова рукой.
– Я скоро вернусь, – пообещал Гуров и вышел из кухни.
– Осматривать будешь? – спросил Гойда. – Как она?
– Более-менее в порядке. Истерику уже не устроит.
– Что-то интересное рассказала?
– Пока нет.
– Эксперт говорит, что старушку приложили несколько дней назад.
– А точнее?
– А точнее сейчас тебе никто не расскажет. Но телу три-четыре дня.
– Бог любит троицу, – пробормотал Гуров. – Получается, Рунеску могли убить в тот же день, когда убили Санько и Кольцову.
