— Потерпи, я живу недалеко. Сделаю тебе компресс и дам обезболивающее зелье.
Ладно, не стану возвращаться за одеждой. Худи висит на кусте, объятом магическим пламенем, значит, от него вскоре останется только пепел.
Легкий порыв ветра ударил в спину, взметая вверх выбившуюся из прически прядь моих платиновых волос и донося терпкий запах хризантем и нагретого солнцем камня.
Такая чудная летняя ночь, звездная и ароматная, и надо было трем уродам ее испортить!..
Демьян
Он выхватил из огня кофту блондинки, когда загорелся рукав.
Потушив заклинанием, попробовал уловить запах.
Стиральный порошок для аллергиков… Мыло почти без аромата… Цветочные духи и гарь вперемешку с вонищей оборотней. Последнее забивало естественный аромат хозяйки одежды.
Ладно, попробует вычислить позже.
Несколько минут он бродил между горящих трупов, не боясь ожогов. Стального цвета кожа служила отличной броней, отталкивая даже пламя.
Предсказуемо, мудаки не носили удостоверение личности, но в карманах все равно нашлось немало: эргофоны, визитки, кредитные карты, артефакты, чеки из супермаркетов… Придется проверять все, чтобы выйти на заказчика жестокого убийства и потянуть за цепочку другие преступления.
Фотомодель Ева Астрид — не первая известная женщина, издевательства над которой заказали в Новом Вавилоне. Только ей сказочно повезло, что случайная свидетельница расправы решила вмешаться.
Разумеется, если бы не влезла незнакомка, он сам бы спас Еву. Приземлился бы и оторвал мудакам головы, но так лечить, как блондинка, не умел. И уж точно не повел бы к себе домой. Интуиция подсказывала, что блондинка сумеет убрать даже душевные раны Евы.
Странная девица. Не магичка, но и не суккуб точно.
Девушка-загадка.
И он ее обязательно найдет и разгадает.
Но позже, когда порешает текущие дела.
Несколько взмахов мощных крыльев — и он уже летел над Новым Вавилоном.
Элис
Раны Евы выглядели скверно, но ехать в больницу она категорически отказалась. Простояв под душем двадцать минут, она статуей застыла за столом на моей кухне.
— Ева, у тебя останутся шрамы, если не покажешься хирургу, кое-где точно нужны швы.
— А что шрамы? Пусть остаются, потом уберу или загримирую, — заявила спасенная, бездумно глядя в чашку чая, который я ей заварила из мелиссы и еще каких-то успокоительных ведьминских трав.
Все с ней понятно. Сейчас важнее убрать раны душевные.
— Послушай, Ева...
Девушка сжала темную ткань халата, который я ей выдала, и, криво улыбнувшись, тихо произнесла:
— Давай проясним кое-что. Я в полном порядке. Я не виню ни себя, ни тебя в случившемся. Это те уроды напали на меня. У меня даже платье длинное было.
Да, алое платье и белый пиджак — красиво, но прилично и не вызывающе.
— И не шлялась я по злачным местам — на меня устроили засаду и вытащили из автомобиля. Я ничего не сделала такого, чтобы кто-то сказал, что сама виновата, спровоцировала...
О да, жертв насилия часто обвиняют в том, что с ними случилось. Не то надела, не с теми связалась, не так посмотрела... Хотя виноват лишь тот, кто разрешил себе навредить другому человеку.
— И ты, Элис, тоже ни в чем не виновата, — продолжила девушка. — По закону мы имели право на самооборону, используя любые доступные средства, даже если это магия. Спасибо, что спасла меня и расправилась с ними кардинально, больше эти мерзавцы не нападут.
Я поморщилась.
Жесткая девица, я вот до сих пор не уверена, что правильно поступила. Да, маньяки, да, у них след из десятков смертей за спиной... И как бы я их не приложила магией, они быстро очнулись бы и отомстили.
И все же, все же...
Я постаралась переключиться с самобичевания на чужие странности.
— Тогда почему отказываешься от профессиональной медпомощи?
Глядя мне в глаза, Ева мрачно объяснила:
— Потому что хочу жить. Сначала надо найти заказчика, потом все остальное.
Логично. Одно смущает: как ей теперь корректировать память? Вдруг сотру что-то важное, и она не сможет понять, кто нанял оборотней?
— Ева, дай клятву, что, когда все выплывет, ты не назовешь мое имя полиции.
У рыжей брови взлетели на лоб.
— Ты... Ты... У меня слов нет! А, кстати, кто ты? Необычная магия...
— Клятва — и я расскажу.
Ева закатила глаза и скороговоркой произнесла слова магического зарока.
— Я сидхе.
Короткое объяснение не прокатило. Ева захотела подробностей.
— А конкретнее?
— Направление — страсть, — у меня даже зубы заболели, когда я признавалась.
Рыжая захохотала:
— Да ладно? Ты — суккуб? Демоница страсти?..
Занимаясь гостьей, сама я все еще не привела себя в порядок после стычки с оборотнями, но укуталась в безразмерный серый халат. Люблю я этот цвет, он мне греет душу.
— Маскировку снимать не буду, — спокойно объявила я.
Ева вмиг перестала смеяться.
Окинув меня долгим изучающим взглядом, заявила:
— И не надо. Я и так вижу твою красоту. Она словно, — рыжая щелкнула изящными пальцами с аккуратным маникюром и нюдовым лаком, — словно припылена... Нет, скрыта несколькими слоями тюля, но все равно просматривается.
— Тогда что же тебя насмешило?
Отпив глоток чая, Ева пожала плечами.
