Хм, а вот здесь можно чем-то острым, шпилькой, например, дочертить — и знак «путы» превратится в благодатное «путешествие», а если аккуратно взять «запрет» в овал, то выйдет «благо». Мало-помалу и заклинание подчинения ослабнет. Дальше все будет зависеть только от силы воли врахоса и его желания сбежать.
Коснулась волос — и стиснула зубы. А шпилек-то больше нет из-за Женевского, разрушившего мою прическу!
Кстати, а ведь он и мог послужить причиной похищения. Вдруг таким образом врахос решил ему отомстить за что-то?
— Раз шпильки я растеряла, надо найти что-то острое, гвоздь или осколок камня.
Проще сказать, чем сделать. Как ни осматривалась, ничего подходящего на крыше не нашла.
— Ножа случайно нет? — спросила у врахоса после тщетных поисков.
Здоровяк нахмурился на миг, а затем сделал то, от чего мне враз подурнело: подковырнув когтем, из правого бугристого плеча вытащил стальной шип!
— Кошмар, — прокомментировала я, выдохнув, — этот сувенир остался после поединка?
Врахос не ответил. Молча вытер острую железку о штаны и протянул мне.
На фоне его широкой ладони-лопаты моя рука показалась нереально хрупкой. Стоит ему сжать пальцы — и мои кости расплющит…
Я мотнула головой, прогоняя дурацкую мысль, и забрала шип.
— Сейчас я дочерчу линию и тем самым испорчу первый знак запрета. Не шевелись, ладно? Она должна быть ровной, иначе...
Я недоговорила.
Нельзя ломать артефакт, стирая руны или просто царапая, безнаказанно. Но можно слегка подправить, превращая ее в другую, тем самым как бы вступая в творческий тандем с предыдущим мастером. Этому приему меня научила одна добрая женщина, надеюсь, он сработает снова...
Выдохнув, я провела железякой по рисунку.
О! Шип, хоть и обломался в теле врахоса, оказался качественнее стали цепи — линия вышла нужной глубины с первого раза.
— А что вы здесь делаете?
Из-за насмешливого вопроса Глеба я чуть не вогнала шип себе в палец.
Стоп. А ведь это не голос оборотня!
Брюнет — не случайный посетитель крыши, а тюремщик одичалого врахоса. Я опознала его сразу не потому, что запомнила в лицо, а по напряжению мужского плеча под моей ладонью.
Высокий, крепко сбитый, одетый в черные рубашку и брюки брюнет неуловимо напоминал ребят Черемета. Тоже врахос? Только, наверняка, в клане не состоит. Я даже представить не могу, чтобы справедливый глава допустил эксплуатацию одичалого!
— Так-так, и что вы, дамочка, делаете с моим бойцом? Пытаетесь снять артефакт?
Похитивший меня врахос текучим движением распрямился и оказался впереди. Широкая, надежная спина перед глазами... хм, словно каменная стена.
Горло перехватило от неожиданности поступка: неужели врахос решил защитить от своего хозяина?
Это отметил и брюнет.
— Ха, а вы ловкая дамочка, сумели понравиться моей каменюке! — хохотнул он, но тон голоса выдал раздражение.
Я высунулась из-за спины врахоса и открыто потребовала:
— Оставьте его в покое, иначе я пойду в полицию!
— В полицию? — с издевкой протянул брюнет. — И что же предъявите мне?
— Похищение человека, удержание в рабстве, склонение к криминалу, применение запрещенных артефактов, — перечислила я быстро.
Отсмеявшись, брюнет злорадно возразил:
— У вас ничего не выйдет. Я сейчас прикажу — и с этой крыши вы не никуда не уйдете.
Одичалый врахос подобрался, его когтистые пальцы дрогнули, но в кулаки не сжались.
На меня хлынула волна чужих эмоций: гнев вперемешку с удивлением. Яркие, чистые эмоции, ощущение, что он вырвался из сонного отупения и в полной мере осознал ситуацию. И она ему не понравилась.
— Что вы хотите за его свободу? — спросила я. — Я могу выкупить ее.
А заодно — и свою жизнь, но об этом промолчу, сделаю вид, будто не поняла, что мне угрожали.
— И сколько же, по-твоему, стоит непобедимый боец? — хмыкнул брюнет. — Я на нем зарабатываю столько, что ты сможешь компенсировать, если дочь миллионера.
Я повела плечами — мужской взгляд предсказуемо сместился в район декольте, где и потерялся.
— Уверены, что источник доходов не пересох? — вкрадчиво поинтересовалась я. — На парковке он уже ослушался, да и сейчас не горит желанием возвращаться к хозяину. Проще избавиться от обузы, выгодно продав...
Заговаривая зубы негодяю, я пыталась воздействовать на него чарами. Но, кажется, я ему совсем не нравлюсь? Или же у врахосов природная защита от магии страсти сидхе?
— Выгодно продать, говоришь? — У брюнета сел голос. Прокашлявшись, он насмешливо добавил: — Я согласен. Отдам за поцелуй.
— Идет!
Я тенью скользнула мимо своего похитителя, ставшего защитником, и вмиг оказалась рядом с брюнетом.
Удивленно вскинув брови, он торопливо произнес:
— Я пошутил.
Легко коснувшись его плеча, я послала заклинания сна. Брюнет рухнул, как срубленное дерево, и смачно стукнулся головой о бетон.
— И я пошутила.
Обернувшись, велела одичалому:
— Улетай! Не знаю, как долго он будет спать, улетай скорее!
Серокожий здоровяк не сдвинулся с места. Вот же дурак...
— Улетай! — Я топнула ногой в раздражении. — Найди артефактора, который поможет окончательно деактивировать ошейник, и наладь свою жизнь. Ты ведь не хочешь вернуться на арену? Тогда вали отсюда поскорее!
